Рассказы из провинции

Также молча было отмечено, что муж Веры Анатольевны Вадим уже несколько раз подбегал к ней и что-то оживленно рассказывал и было заметно, что он до сих пор влюблен в свою жену. Внешность Вадима вполне годилась для киноэкрана: высокий, широкоплечий, крепкий квадратный подбородок, густые брови, светлые глаза. Таким обычно дают роли положительных героев. Иные кумушки утверждали, что встречали Вадима на базаре, где он делал покупки по списку или в химчистке с объёмными сумками. Впрочем, подобные факты лишь добавляли ума Вере Анатольевне в глазах окружающих.

Тем временем многотысячная заводская колонна достигла традиционного перекрестка, где всегда располагалась не менее как на час. Сюда, на крупный многолучевой перекрёсток, стекались колонны других, более мелких предприятий, институтов, школ. То и дело раздавалась бодрая музыка чужих оркестров, студенты, школьники, маленькие коллективы проходили мимо со своими транспарантами, знамёнами и неизменными портретами Секретарей и Членов. Заводчане благодушно разбредались по тротуарам, рассаживались в ближайшем скверике.

Вера Анатольевна тоже направилась сквозь толпу, чтобы поговорить кое с кем из профкома и смежных отделов, заодно и с праздником поздравить. Проходя мимо красавицы Милы из бюро нормирования, вечно окруженную поклонниками, Вера услышала её капризный голосок: «Хочу шоколадку!» и снисходительно проследила за молодым инженером, шустро побежавшим в ближайший магазин. Но едва она обогнула эту компанию, как дорогу ей преградила плотного телосложения женщина.

– Здравствуй, сестра! – сказала она, глядя прямо в лицо Вере Анатольевне. Вера оглянулась – никого за ней не было. Хотела пройти мимо – женщина снова встала перед ней: – На пару слов, сестра!

– Вы обознались, – сказала Вера Анатольевна.

– Нет, не обозналась, – возразила женщина, – хочу тебе важное сказать. Для тебя важное. Пора тебе выпустить свой дар наружу. Нельзя для себя дар держать, милая!

Вера снова сделала нетерпеливую попытку обойти странную женщину.

– Твой род силу имеет, знак у тебя должен быть на ладони, – Вера с силой вырвала руку.

– Да я и так вижу, ведовство у вас – родовое занятие. И тебе было передано, – не сдавалась странная женщина. – Была же знахарка в роду, так ведь? Вот и у меня бабка шептунья была, травница. И ко мне перешло, дар через кровь идет. А я лечу людей, нельзя дар в себе держать, то есть для себя только. Послушай, я добра тебе желаю.