Рассказы из провинции

Котов что-то дописал в тетради и повернулся к Наталье. Она сидела подавленная и неожиданно для себя с горечью сказала:

– Ну хотя бы в прошлой жизни он жил бы богато….

Спохватившись, она прикусила язык и неловко стала доставать свернутые деньги. Несколько трёшек упало на пол.

– Вот этого не надо, – строго сказал Котов, – случай интересный… Помнится, один английский авантюрист в своих записках о Тибете… Впрочем, не важно… Считайте, что у него раздвоение личности. Приходите на второй сеанс через три дня. А пока по улицам не водите, если будет спать – очень хорошо, дайте поспать.

Расспрашивать тоже не нужно.

И профессор хлопнул перед лицом Борьки в ладоши. Мальчик открыл глаза.

На обратном пути Борька с раздражением смотрел в широкую круглую спину матери, обтянутую серой клеткой. Ему хотелось вернуться назад, словно что-то не закончено, не доделано… Но что именно, он не знал. Несколько раз он останавливался, угрюмо смотрел на Наталью, потом снова тащился сзади. Дома он скрылся за шифоньером, за которым стоял его топчан и больше не выходил, даже есть отказался.

Наталья решила его не беспокоить.

Следующим утром соседка Оленька стукнула в дверь и крикнула:

– Бочка приехала, я очередь заняла!

Это означало, что ко двору подъехал на своей телеге керосинщик. Не шевелясь и не открывая глаз, Борька слушал, как по коридору топали соседи, звякали жестяные посудины. Вот мама вернулась с бидончиком, возится за дверью, ходит по комнате, заглянула за шифоньер. Вот уходит, тихо запирая замок на два поворота.

Кривая усмешка тронула его губы. Немного полежав, он вскочил.

В один миг он влез в шаровары, зашнуровал ботинки, натянул рубаху и вельветовую курточку. На голову бросил потрёпанную кепку с большим козырьком. Опустившись на колени перед топчаном, вытянул из-под него картонку со своими сокровищами и, нетерпеливо пошарив, достал круглую эмалевую коробочку. Их, использовав всю помаду, отдавала ему Оленька. И Борька всегда находил им применение.

Подойдя к окну, он отворил его и вылез во двор, не забыв снова плотно прикрыть.

Движения его были точны, пружинисты. Он был хищный волк, бесшумный индеец, хитрый лазутчик. На несколько минут он скрылся в дровяном сарае и снова появился, запихивая что-то за спиной под курточку.

Борьке и в голову не приходило, что он может повстречаться с мамой, соседями, ребятами. Выйдя со двора, он уверенно направился к дому с рыцарским щитом. Как по заказу, прохожие словно не замечали его.