Рассказы из провинции

Город закончился, вниз круто сбегал откос и вдали, всегда освещенные, лежали луга, петляли тропинки, кое-где темнели деревья, а на небольшом холме сиротливо торчала разрушенная церковка. Борька с мамой всегда доходили до края улочки и смотрели отсюда вдаль, они называли это «любимым местом». Борька протянул руку в сторону далёкой церквушки и проговорил:

– Церковь целителя Пантелеймона, там ещё икона святого Антипы, которому от зубной боли молятся.

– Какая ещё икона, церковь заброшена давно, что ты врёшь всё! – возмутилась Наталья.

– Нет, я знаю, туда все ходили к Антипе, от зубов молить. Тут большой сад был, помещица Каткова жила, добрая такая. Домик у неё был каменный и пруд.

– Ну хватит! – оборвала его Наталья, – чего несешь небылицы, откуда тебе знать-то!

– А вот и знаю, я был тут, ходил раньше! – сказал Борька и осёкся. Они посмотрели друг на друга удивленно, и Борька тише повторил: – я знаю…

Наталья пристально оглядела своего девятилетнего сына, щуплого, немного лопоухого, с детской ровной чёлкой на лбу.

По его лицу она поняла, что он говорит правду или верит тому, что говорит. Похолодев в душе от непонятных слов Борьки, она быстро взяла его за руку и повела к трамваю: – Боря, через час в школу, поезжай домой уже, поешь.

Благополучно посадив его на трамвай, Наталья подхватила полегчавший мешок и ведёрко и продолжила свой обход.

Однако на следующий день странности возобновились. Когда Наталья на людном перекрестке намазывала клейстером доску под плакат «Враги третьей пятилетки», Борька отошел подальше и крикнул матери, показывая на другую сторону улицы:

– И не торгсин это вовсе, а дом губернского прокурора Сташкевича!

Несколько человек оглянулось, а один мужчина присвистнул: ну ты, малец, даёшь!

И началось! Шагая рядом, сын неожиданно сообщал, что тут было монастырское подворье, тут вместо одного дома стоял другой, тут жили какие-то господа… Прохожие косились, Наталья шикала.

Боря тёр лицо, мотал головой, иногда начинал озираться, словно не узнавал место. Худшее случилось перед домом с рыцарским щитом. Сын буквально повис на Наталье, умоляя зайти в этот дом, где он когда-то жил. Ей ничего не стоило отшвырнуть мальчишку, дать хорошего подзатыльника… но она увидела его глаза.

В них стояли слёзы. Лицо побледнело, пальцы цепко тянули рукав синего халата. Боря даже дрожал.

Наталья глянула на вывеску учреждения: Райхлебпродукт. Не весть что, зайду! – решила она и стала подниматься по ступеням.