Наше завтра не наступит никогда

Хотя бы в фотосессии примешь участие? Макс хочет сфотографировать тебя на обложку журнала и сделать лицом магазина одежды.

Ого! Это все интересно, но меня можно будет легко узнать, ведь на сцене я выступаю почти в полутьме.

– Я могу отказаться?

– Да, конечно, – на его лице появляется улыбка. – Как твои дела? Как школа, солнышко?

Я ухмыляюсь тому, как он меня назвал. Когда мне было шестнадцать лет, он впервые меня так назвал. Было приятно, но в то же время я обижалась, ведь я была взрослой как никак.

– Да пока что все нормально.

У нас в классе появился новый ученик. Его зовут Лео. Как я понимаю, его мама родом из Америки или из другой страны за границей. Он меня раздражает и все время издевается. Но я в долгу не остаюсь, я ему делаю все в отместку.

– Вот и правильно. Так и надо с ними. Подростки – это такие жестокие люди, которые способны на все. Ведь в подростковом возрасте у ребенка может что-то заклинить, и он становится преступником.

– Ни все становятся такими, есть и добрые подростки, которые желают тебе добра.

– Конечно! А я и не говорю, что все плохие.

– Марина совсем не изменилась, – подмечаю я.

– Да. После твоего ухода она не работала дня три, наверное, узнала о смерти твоих родителей раньше, чем мы все. Ведь она часто общалась с твоей мамой и с твоим папой.

– Да, я знаю. Я вообще хотела, чтобы об этом никто не знал, ведь пресса может об этом узнать, но они как-то узнали, и все начали писать в газетах об их смерти, о моем лечении в психиатрической клинике.

– Ты была в психиатрической клинике?! – ужасается Винсент.

– Винсент, ты когда последний раз в руки газету брал? – он поднимает палец вверх и хочет что-то сказать, но я перебиваю: – Я не имею в виду как подкладку под кофе.

– Тогда очень давно, – его рука бессильно падает на колено.

– Ладно, – я смотрю на часы, висящие на стене, над Винсентом. – Мне пора, еще уроки делать, а скоро экзамены.

– Да, конечно. Заходи еще.

Я обнимаю его на прощание и выхожу за дверь.

Я так рада была его увидеть. Еще нужно поговорить с Мариной и тогда точно все.

– Привет, – сказала я, складывая руки на стойку.

– Ну что, поговорила с Винсентом?

– Да.

– Слушай, Тина, – подруга подходит ко мне и шепчет так, чтобы никто в округе не услышал. – Мне нравится Сережа, но он меня никак не замечает. Может поможешь мне с ним? Ведь он дружит с тобой и часто общается.

– Конечно, я могу тебе! – беру ее за руку и улыбаюсь ей. Марина выдыхает.