Игра смерти

Парень обошёл кресло, поставил бутылку с «Колой» на пол и взял трубку телефона.

– Да? ? ответил после пятого гудка мужской голос.

– Ванёк?

– Да.

– Здорова. Это Лёха. Помнишь такого? ? пошутил парень.

– Слышал, ? улыбнулся Иван.

– Слушай. А у тебя свет есть? ? поинтересовался Алексей.

– Да. А что? ? не понял Иван.

– Да я, ёлки, собрался «Крик» посмотреть, а эти уроды свет вырубили. Мне прямо не везёт с этим фильмом.

– Какой ещё «Крик»? ? не сразу сообразил Ваня.

– В котором убийца в маске привидения носился, как ошпаренный и резал всех направо и налево, ? пояснил Лёша.

– Ааа. Приходи ко мне. Будем вместе смотреть, ? быстро, на московский манер, проговорил Иван.

– А ты один дома?

– Пока да, но к вечеру народ навалит.

– Ясно.

– Давай через двадцать минут у меня.

– Эх! Если успею.

– Ну, это. Короче, чем быстрее, тем лучше.

– Ладно, ? зевнул Алексей. ? Сейчас соберусь и прибуду.

– Ну, давай. Пока.

– Пока.

Алексей положил трубку и посмотрел на часы.

«Хоть не от скуки подыхать», ? подумал Алексей, прислонив голову к шкафу.

Парень взял бутылку и отнёс её в кухню, где поставил в холодильник. Лёша прошёл в комнату. Справа стоял небольшой шкаф, посередине была огромная двухместная кровать, а по бокам от неё две небольшие тумбочки. Можно было бы взглянуть на обои, но стены оказались увешаны вышитыми картинами. Здесь были многие известные произведения, которые знал весь мир: «Три богатыря», «Незнакомка», «Берёзовая роща», «Рыболов», «Охотники на привале», «Сосновый лес», портреты Пушкина, Горького и многие другие.

Вышиванием занимался дед паренька Алексей Петрович. Коллекция создавалась ни один десяток лет и дорогого стоила.

Лёша, заходя в комнату, даже не обратил внимания на произведения искусства, оригиналы многих из которых были также в Третьяковской галерее. Просто парень очень часто их наблюдал и уже потерял всякий интерес.

Сейчас Лёша жил в квартире своих бабушки и дедушки Авериных.

Это был ничем не отличающийся от других подросток, который жил, как и все. Хотя одна отличительная черта у него, наверное, всё же была. Паренёк был очень упрямым. Если Алексей ставил перед собой какую-то цель, то его невозможно было и танком остановить.