Первый съезд народных депутатов СССР: до и после

Разве не привлекательно выглядело предложение соблюсти освященную временем традицию: вначале обсудить доклады и лишь затем перейти к выборам Председателя Верховного Совета СССР? Но депутаты предпочли равняться не реальность. Они приняли в расчет, что выступление депутата М. С. Горбачева, с момента открытия Съезда сложившего, согласно Конституции, свои председательские полномочия, будет неизбежно лишено той широты, перспективы, программности, которых надлежит не только ожидать, но и требовать от доклада полномочного руководителя высшего законодательного органа страны.

На трибуну скорее вбежал, чем взошел, депутат В. Ф. Толпежников из Латвии. Он предложил Съезду почтить память погибших во время тбилисских событий 9 апреля и тут же огласил депутатский запрос по поводу ответственности конкретных лиц, которые санкционировали применение военной силы.

То заседание – это обучение демократическим методам работы, как самих депутатов, так и избирателей, зрителей в условиях формирования новых и непривычных пока еще органов власти.

После избрания президиума Съезда из 18 человек (15 от союзных республик, а также М. С. Горбачев, А. И. Лукьянов, В.П.Орлов) Съезду была предложена утвержденная накануне Советом представителей повестка дня. Однако тут же на трибуну поднялся депутат А.Д.Сахаров и предложил внести некоторые поправки. В частности, принять Декрет Съезда народных депутатов СССР. Перестройка – это революция, и слово «декрет» подходит наиболее точно к документу, который, в сущности, должен закрепить необратимость идущих в стране перемен.

Депутат С. Б. Станкевич предложил ввести поименное голосование по наиболее важным вопросам при условии, если это предложение поддержат не менее ста депутатов. Открытое голосование, по его мнению, лишало депутатов возможности выступить против тех проектов, принятия которых требуют их избиратели.

Депутат М. С. Горбачев поддержал предложение С.Б.Станкевича в той части, что поименное голосование в ряде случаев будет полезным. Однако, в свою очередь, предложил решить вопрос об этом не группе из ста депутатов, а всему Съезду.

Кто бы мог предположить, что дискуссии вызовут такие сугубо «технические» вопросы, как пункты временного регламента, возможность каждой республики иметь гарантированное количество выступлений, наконец, кандидатура председателя Мандатной комиссии.