Смута

А вскоре в армию Семён Никитич Годунов прибыл,

И чтобы власть свою над всеми обозначить,

Он главным воеводою в сторожевом полку решил,

Родного зятя, князя Телятевского назначить.

Тогда Басманов стал в истерике рыдать,

И утверждал, что он не хочет больше жить,

И уверял, что он готов скорее смерть принять,

Чем от царя позор подобный получить.

И сразу в правоте родни своей Басманов убедился,

Теперь он всё коварство Годуновых сознаёт,

Тогда, на Фёдора он жутко обозлился,

За то что, Телятевскому его, Семён в холопы отдаёт.

Конечно, всю истерику тогда Басманов разыграл,

Он жертвою себя представить постарался,

Ну и когда о заговоре, он от родни своей Голицыных узнал,

То сразу вместе с ними, основательно за это дело взялся.

Ведь, с царствием Бориса знать родовая не смерилась,

Она себя униженной считала,

Ну когда всю думу Годуновы наводнить роднёй своею умудрилась,

То знать, им отомстить за это всё любым путём желала.

И вот теперь такой момент удобный наступает.

Когда Лжедмитрий «цесаревичем» себя назвал,

Он возвратить себе трон, как «наследник истинный», желает,

Который у него Борис, как будто бы украл.

Когда же через Лыкова Голицын с «цесаревичем» связался,

То сразу между князем и Лжедмитрием переговоры тайные пошли,

Но переговоры между ними так велись, что никто о них догадался,

И вот к какому соглашению переговоры князя с самозванцем привели.

Что нерушимой вера православная должна остаться,

Царь будет властью как Иван Четвёртый обладать,

Ну и боярами не могут иностранцы назначаться,

Но царь на службу сможет иностранцев приглашать.

А вскоре казаки Корелы самозванцу новость передали,

Что царь Борис в Москве скончался,

И Катырёв с Басмановым, в полках всем воеводам сообщали,

Что Фёдор сын его, царём Всея Руси венчался.

И сразу в войске царском жуткое смятение началось,

Дворяне северней Москвы решили царя Фёдора признать,

Ну а южное дворянство, настроить против Годуновых удалось,

И все они желали, сторону Лжедмитрия принять.

И сразу начали, приказы царские все осуждать,

Зачем, под Кромы царь пятидесяти тысячную армию послал,

Достаточно здесь было небольшой отряд держать,

Ведь царь из армии на отдых никого не отпускал.