Смута

Ну и когда в соборах кончили служить,

И службу крестным ходом завершить,

То патриарх сел на осла в Кремле,

И скромно ехал за крестом большим,

Как в своё время на осле,

Христос въезжал в сопровождении двенадцати апостолов Иерусалим.

Владыки крестный ход его с хоругвями сопровождали,

Когда же вышли все из Фроловских ворот,

Они все с патриархом Иовом молебен воспевали,

То встретил их всех со свечами, радостный народ.

В церквях колокола вовсю звонили,

Борис осла под патриархом вёл,

Как только крестный ход вокруг Кремля пошёл,

По Всей Руси церковный праздник православный объявили.

Когда же патриаршество Московское свершилось,

И всё удачно завершилось,

Царь щедростью Российского монарха,

Всех греков из казны обогатил,

А Константинопольского патриарха,

От всей души за всё благодарил.

И чтоб его особые заслуги оценить,

Царь митрой с драгоценными камнями,

Расшитую прекрасно жемчугами,

Смог патриарха Константинопольского восхитить.

Да тысячу рублей ему царь на прощанье дал,

Чтоб храм в Константинополе он смог построить,

В итоге Иеремия получил, чего желал,

И даже резиденцию свою сумел благоустроить.

Особо царь Арсения ценил,

Царю во всём архиепископ помогал,

Когда ж Арсений вновь в Москву прибыл,

То настоятелем в Архангельском соборе стал.

А через год с собор в Константинополе созвали.

На нём собрали всех Вселенских патриархов,

И по решению восточных, иерархов,

Московскую патриархию учреждали.

Как только русскую патриархию утвердили,

То пятым в списке патриархов Иова признали,

И грамоту владыки на соборе подписали,

О чём они Московскую патриархию известили.

Князь Вишневецкий выслушал Лжедмитрия довольно,

Ведь от него он о Борисе, смог много нового узнать,

И оценив всё сказанное им достойно,

Решил ему, что было дальше в Польше рассказать:

«Когда в Константинополь греки уезжали,

То Западную Русь пришлось им в Речи Посполитой проезжать,

Где патриарха Константинопольского русские все обожали,

И стали с восхищением его встречать.