Смута

И вот к нему вы обратились,

Князь вас любовно обласкал,

И в Дермонт в монастырь послал,

Чтоб вы там Господу молились.

Но вскоре он от слуг узнал,

Что ты «Димитрием» назвался,

С тобой он живо разобрался,

И вас немедленно прогнал.

Но ты с судьбой не примерился,

Ещё сильнее обозлился.

С друзьями живо распрощался,

Монашеское платье снял,

Да с православием порвал,

Ну и когда один остался,

То к арианам обратился,

За ними в Гощу поспешил,

Там пану Хойскому служил,

Да всякой ереси учился.

И к запорожским казакам,

Из Гощи ездил ты не зря,

Ведь принимали тебя там,

Как сына русского царя.

Но вот когда в Москве узнали,

Что ты с сектантами связался,

И веры русской отказался,

Тебя немедленно прокляли.

Тогда скорее поспешил,

Ты с арианами порвать,

И с православием решил,

Опять судьбу свою связать.

Ты знал, что я с царём враждую,

Борис мне силой угрожал,

И нёс с собой беду лихую,

Когда мои дома сжигал.

Однажды ты ко мне явился,

Но о тебе я всё узнал,

Когда ж больным ты притворился,

И «Дмитрием» себя назвал,

Я понял ты ко мне пришёл,

Что бы признания добиться.

На это можешь положиться,

Ведь ты союзника нашёл.

Мне о Борисе говорили,

Что был он в детстве сиротой,

И вместе с младшею сестрой,

Они вдвоём у дядьки жили.

Когда ж задумал царь Иван,

Бояр за их строптивось покарать,

То был приказ суровый дан,

Дворян в опричнину набрать,

Из слуг незнатных худородных,

Чтоб царь им всё мог доверять,

Да всех бояр на думе непокорных,

Заставить царские указы исполнять.

И вот после бесед пытливых,

И всех проверок кропотливых,

Однажды Дмитрий Годунов узнал,

Что он к царю в опричники попал.

Тогда ж в Москву он перебрался,

Ну и с собой племянников-сирот забрал

И даже сам не ожидал,

Как в свите царской оказался.

А далее вдруг умирает,

Глава Постельного приказа,

И эту должность доверяет,

Царь Дмитрию своим указом.

Приказ Постельный был обширный,

Не всякий мог им заправлять,

Чтоб царский стол всегда обильный,

Мог чужеземцев восхищать.

И Дмитрий службою гордился,

Ночную стражу проверял,

Ну и когда обход весь завершал,

То сам покоях царских спать ложился.

Вот так в заботах о царе,

Тревожно его годы шли,

А в государевом дворе,

Его племянники росли.