Любви все возрасты покорны

Володя чувствовал себя, неуютно продолжая стоять.

Вернувшись из комнаты, она снова предложила ему сесть. Он смущенно присел.

– Твой отец жив? – расспрашивала она его. – Как твоя фамилия? Где ты живешь?

Володя отвечал на все вопросы.

– Ты сказал, что тебе скоро 20 лет! – она обвела его взглядом.

– Да, это верно!

– Ты выглядишь старше!

– Это хорошо или плохо? – смущенно спросил Володя.

Она не ответила.

– Ты женат?

Она подняла на него взгляд и с интересом ждала ответ. Всякий раз, как Марта смотрела на него, она видела невинный взгляд и чудесную улыбку.

– Нет, не женат пока. Марта, можно мне вас спросить? – смущенно спросил Володя.

– Да, конечно спрашивай!

– Как ваше отчество? – спросил он.

Она мило улыбнулась, поправила воротник его пиджака, – для тебя без отчества,

– А это, как удобно? – прерывая слова, выговорил он.

– Да, а почему нет? – с улыбкой спросила она.

– Ну, вы такая взрослая!

– Милый, Володя, в любви нет возраста! – своим проницательным взглядом она сказала больше.

– Можно я пойду, Марта, – впадая в краску, спросил он.

– Да, да! – она открыла дверь, а Володя чуть ли не бегом выскочил из комнаты. Сердце его колотилось от разговора с Мартой.

ГЛАВА 2

марта

Марта была необычайного склада. Изворотливость политического дельца своеобразно сочеталось в ней с отзывчивостью народного представителя. Высокая, стройная с безупречной фигурой, она внушала уважение одним своим видом.

Теперь её вполне можно назвать человеком преуспевающим, но при всём том, она чувствовала, что в её жизни чего-то не хватает. Она ещё не сделала всего, что хотела. Она одинока.

Сейчас ей очень захотелось увидеть Володю. Она вышла из дома и остановилась на крыльце.

Из глубины сада послышались голоса молодых мужчин, окончив работу, они шли по домам. Сердце её вздрогнуло. Через пару минут она увидела Володю.

– Володя! – окликнула она.

Он посмотрел в её сторону.

– Подойди ко мне, – властно проговорила она.

Он поднялся к ней на крыльцо и, сощурив глаза, смотрел на неё.

– Володя, чем болен твой отец? – деловито спросила Марта.

– Я не могу сказать, болезнь как-то чудно называется, – с неловкостью ответил он.