Пастушок. Роман

Гиви, сменивший новый пиджак на старый, медленно водил кисточкой по открытой оконной раме.

– А, этот? Он от той самой квартиры, где Лёшка жил.

– Какой Лёшка? – с недоумением опустила Женька свой инструмент, – тот, который умер?

Гиви кивнул. У Женьки, естественно, появился третий вопрос.

– А какого хрена он у тебя-то делает?

– Просто я про него забыл. Мне его дала ещё год назад Лёшкина соседка, Галина. Она живёт вместе с мамой, Дарьей Михайловной. Теперь они, вероятно, получат Лёшкину комнату.

– Погоди! Галина – это та самая, которая обнаружила трупы возле рояля, криками разбудила Ирку и потеряла сознание?

– Да, та самая.

– А зачем она дала тебе ключ от их с Лёшкой общей квартиры?

Гиви погрузил кисточку в банку с краской, потом извлёк и начал опять наносить мазки.

– Ну, как тебе объяснить? Ты ведь уже знаешь, что Лёшка был полоумный. Дарья Михайловна и Галина решили, что будет лучше, если я буду иметь возможность в любой момент прийти к ним на помощь. Мало ли, что! Теперь поняла?

– Угу.

– Но они и сами слегка с головой не дружат, – продолжал Гиви, чуть помолчав, – знаешь, что придумали?

– Что?

– Что Ирка – вампир.

– Моя сестра?

– Да.

Женька усмехнулась.

– Отдаю должное их смекалке и проницательности! Но как они догадались?

– Вот уж не знаю! Но они твёрдо убеждены, что Лёшка и Колька сдохли из-за того, что Ирка у них выпила всю кровь. Ещё они утверждают, что она кровь сосёт у Серёжки, поэтому он болеет.

– Но это бред! Те двое ведь умерли вовсе не от потери крови, а у Серёжки – СПИД! Он ещё задолго до Ирки начал болеть!

– Ну, а от меня что ты хочешь? – с досадой спросил грузин.

– Да ничего! Я просто офигеваю. А они знают, зачем сосёт Ирка кровь?

– Чтобы молодеть.

– Молодеть?

– Конечно. Они считают, что ей – уже пятьдесят, а выглядит она в два раза моложе только благодаря кровяной диете.

– Как интересно, – задумчиво проронила Женька, глядя на ключ. И тут она вспомнила, что такой же или похожий ключ лежит на столе в квартире, которую сняла Ирка.

– Гиви, я забыла спросить, ты знаешь Анну Лаврентьевну?

– Из четвёртого? – спросил Гиви, не отрываясь от дела.

– Да, из четвёртого, – пропищала Женька, заменив ключ на гвоздике, – что ты можешь о ней сказать?

– Ничего плохого и ничего хорошего. Очень нервная старушенция.