Расстроенное пианино

Начался турнир, все знали, что пройдут не все. Один за другим уходили с опущенной головой и вот наступила моя очередь. Я сел на стул и начал играть. Мои пальцы были словно под напряжением, но я продолжал играть душой, позабыв всё и погрузившийсь в себя вспоминая все весёлые моменты и воспроизводил их через музыку – но я сделал ошибку и вспомнил момент, когда мать меня жестоко наказала. Я боялся это вспоминать больше всего и тут я почувствовал, как по щеке побежала слеза, но она мне не помешала и я продолжал в таком-же темпе, я играл и играл со слезами весёлую песню, что было не просто, но и вот я наконец-то закончил и весь зал встал и начал аплодировать.

Прошло ещё несколько человек и на этом второй тур закончился и нас стало десять. Ко мне подошла девушка и сказала, что я играл очень красиво и убежала, а я так и не понял, что это сейчас было, но кажется ей понравилось как я играл.

Когда я выходил из зала ко мне подошёл учитель и грозным взглядом смотрел на меня.

– Это, что сейчас было, Ваннергдер?

– Простите меня… я-я нечайно вспомнил то, чего боялся и из-за этого сделал большую ошибку.

– В следующий раз, так легко ты не отделаешься, впереди третий раун от которого зависит твоя дальнейшая судьба.

– Этого больше не повторится.

– Но всё равно, ты молодец.

Он был серьёзным, от единого его взгляда меня бросает в дрожь, но от этого он меня только мотивировал.

– Э-эй Ваннергдер, идём с нами.

– Можно и не кричать, а подойти.

– А можно было по быстрей подойти?

– А куда спешить?

– Как куда! Нас отпустил учитель, погулять.

– Ага

– Думаю учитель не будет против, если я на пару часов отвлечусь от работы.

– Вот-вот, всё равно до следующего тура три дня.

Это был Гэно – он учитель Эрис Моринде. Я выступал после него. Весёлый парень с чёрными волосами и серыми глазами, а ростом он на голову выше меня. Играет также хорошо как и я и даже немного лучше, я даже иногда думаю, что он победит.

А слево от него Пенри «Пират» – это из-за его повязки на глазу. Мы спрашивали у него из-за чего она, но он говорил, что попало стекло, но он говорил это так, как будто что-то скрывал, но это было наверно личное и мы больше не спрашивали его об этом. У него были довольно светлые волосы и голубые глаза, но на лице была печаль.

Кафе оказалось близко и оно было довольно скромное и простое, что мне в нем и нравилось.