Мой адрес – Советский Союз. Том 1. Часть 2

Многие из тех, кто был избран делегатом на этот конгресс, не могут присутствовать на нем. Собрания в защиту мира запрещены. Полиция стреляет в сторонников мира, избивает их. Преследований не избежали и ученые. Второй Всемирный конгресс мира приветствует сторонников мира, подвергающихся полицейскому террору, и решительно протестует против их преследования. Конгресс требует немедленного освобождения всех жертв полицейского террора. Конгресс призывает народы всего мира выразить свою солидарность с благородными сторонниками мира, добиться их освобождения, поддерживать и защищать всех, кто борется за мир во всем мире.

Смерть шпионам

Ввиду поступавших заявлений от национальных республик, от профсоюзов, крестьянских организаций, а также от деятелей культуры о необходимости внести изменения в Указ об отмене смертной казни с тем, чтобы этот Указ не распространялся на изменников родины, шпионов и подрывников-диверсантов, Президиум Верховного Совета СССР постановил в виде изъятия из Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 года об отмене смертной казни, допустить применение к изменникам родины, шпионам, подрывникам-диверсантам смертной казни как высшей меры наказания.

Переезд на Дальний Восток.

Из разговоров моих родителей я знаю, что после окончания учебных заведений работу им в Пятигорске было найти очень трудно. Денег на элементарные нужды не хватало. Мама рассказывала, что отец выкраивал каждый день какие-то копейки, и покупал для меня «жаворонка» – птичку из печёного теста, размером в пол-ладони.

Одним словом, родители решили, что отец подаст рапорт в военкомат с тем, чтобы быть зачисленным в Вооруженные Силы для прохождения службы в качестве офицера-военврача. Тайной надеждой родителей было то, что, может быть, отца направят служить в какой-нибудь более или менее приличный город. В результате отца зачислили в Военно-Морской Флот в качестве капитана военно-медицинской службы и отправили служить на Дальний Восток.

Не знаю, как эта «дыра» называлась на самом деле, но по рассказам родителей её называли «Гнилая Десна». Отец служил в гарнизоне, мать была домохозяйкой. Жили мы в бараке, где проживали семьи и других офицеров и молодые офицеры-холостяки. Природа была суровая, ощущалось дыхание Тихого океана.

Запомнился случай, когда один из соседей молодой офицер подозвал меня к себе и спросил: «Ты конфеты любишь?».