Севернее Вавилона

Мир не требует столько крови, сколько каждый

Способен пролить, мир нуждается в воле, мир

Нуждается в силе, обернувшейся к жизни: смерть

Придёт и без нас. Я смотрю в твои Книги, да, бро,

Я читаю слова и слова, уничтоженные переводом и

Ложью. Из них каждое устремится к забвению.

Ты не прав, говоря о любви и прощении

Для одних и о боли, ставшей другим приговором.

Над погостом однажды вырастет лес, из асфальта

Проклюнется семя. Я запомню лишь свет, от тебя

Исходивший, я запомню тепло от пожаров.

В этой лютой ошибке все мы сестры и братья, пусть даже

Кто-то жестоко ошибся. Однажды.

[fr?n r?tterna till grenarna]

Осень – это всегда нежность солнца,

Свинцовые капли облачным детям в ладони,

Чтоб напоить жажду травы, чтобы

Иголки пальцев сосновых прохладой полнить.

Я говорю с тобой на языке дыма, мой мальчик,

Мы – пыль земли, ее кости и корни.

В небо врастаем намертво прошлыми именами,

За звёзды цепляясь великой кроной.

От корня к свету: в забвении Я и Я,

В ветоши, сотканной из коры и вчерашних наречий,

К вершине взбирается древняя жизнь твоя.

И листья падают ей навстречу.

[fr?n]

рыжая кровь солнца ржавыми

каплями

по твоей

подсолнуховой дорожке

(мысли гигантов вовне,

параллельных нам,

проклевываются в полдень,

разбегаются морщинками, трещинками,

неочевидным смешком – стрекотом

цик-цикады) —

следи их тени, шагающие

над крышами,

в полое небо

и снова: ржавая кровь солнца рыжим

высыпала в плоскости…

кисти, косточки

продолжали линии стебля,

риза/ризома и тот,

кто упускает из виду сам голос —

гол

точно колос-

ок

сухонький, пущенный по ветру

невозвратимой стрелой

там, где порез – в прорези облаком

сеет

рожь

[till sj?len]

Я не знаю своих корней, я не

Чувствую своей кроны/ под деревом

Цвета пепла лежат мои прошлогодние тени;

Над пеплом цвета дерева – радуга тела даром.

Эти крылья в твоих ладонях согреты;

Я не знал, что в каждом из нас больше от насекомого, чем

От ангела: я никогда не следовал заветам слепо.

Я никогда не следовал заветам.

И не было меня ни к прошлым зимам, ни к прошлым вёснам.

Река, забыв источник, не умеет себя заполнить.

Я мог бы оказаться продолженьем твоих песен.

И памяти твоей. Если бы ты умела помнить.