Нашествие третьей беды. Сатирические рассказы

Она время от времени продолжала подливать в медвежий бочонок чернила из бутылки, стоявшей за сейфом.

– Можно мне ее посмотреть? – спросил Альфред вкрадчиво.

Он подвинулся поближе к столу, нагнулся к чернильнице, и в глазах его сверкнул алчный огонь, то ли ценителя антиквариата, то ли бродяги, подумавшего, что такую вещь можно выгодно сбыть.

– Так, значит, мы с вами договорились?.. – прервал я вопросом его чрезмерное любопытство.

Тимофеев опять надолго исчез, и я ругал себя за доверчивость и беспечность – надо было забрать у него и проект, и исходные документы! Я посылал несколько раз рассыльную по адресу, который Альфред указал в заявлении, но его дома не было ни в рабочее время, ни вечерами.

Его новое появление в бюро я воспринял за великое счастье. Я рад ему был, наверное, больше, чем тот мифический овцевод, который вновь обрел свою пропадавшую живность.

– Наконец-то! – воскликнул я с чувством, будто встретил закадычного друга, и даже хотел предложить ему чай или кофе, но потом спохватился.

– Ну, как?.. Закончили все?..

– Все, все… Все вот туточки. – Альфред суетливо доставал чертежи из той же затрапезной брезентовой торбы. – Пожалуйста…

Я сразу увидел, что вопросы, которые возникли при первом просмотре, были исправлены, но как-то очень небрежно.

– Вы бы стерли, что ли то, что было ошибочно, – сказал я ему, подавляя восторженность. – Зачем оставлять здесь такие помарки?!..

И Альфред в моих глазах стал опять тем, кем он, по сути, и был – жалким бесцветным ничтожеством.

– Сейчас, сейчас, – забормотал он униженно. – У вас резиночка есть?.. Спасибочки…

Непослушными пальцами алкоголика он держал резинку, блохой скакавшую по листу, и старался убрать следы своей старой погрешности.

Я просматривал чертежи, опасаясь увидеть новые ошибки, и увидел, да не одну, и какие!

– А это что здесь такое?!.. – я показал на канализационный выпуск из здания, который был соединен с водопроводным колодцем.

– Батюшки! – всплеснул руками Альфред.

Он скорчил такую плаксивую рожицу, что ему можно было бы посочувствовать, если не знать, на что способны такие артисты.

– Вот что, мой дорогой! – сказал я, решив больше не церемониться с этим лопоухим халтурщиком. – Я сейчас уезжаю на совещание, а ты сиди здесь и все исправляй. Приеду, проверю каждую запятую!.. Исправишь – сразу в кассу, и – до свидания!.. Такой ты мне больше не нужен!

– Хорошо, хорошо, – согласился Альфред.