В каждом камне Эфеса

Я провожу много времени с долотом и молотком. С меня получился даже неплохой скульптор. Это действительно грязная работа, но она приносит мне много радости. Так что удовлетворите любопытство всех матрон города, что знатная горожанка в золотых сандалиях отныне довольствуется работой мужчины. Пусть спят спокойно и утратят навсегда интерес ко мне и моему дому.

– А, я почему-то подумал, что богиня сошла с пьедестала. Она покинула своё привычное место и решила посетить простых смертных.

Неожиданно он встал со своего «почётного места гостя» и подошёл к скульптуре в самом удалённом месте террасы, которая была прикрыта листьями пальмы.

– Диана? И вы её спрятали так далеко? Но почему?

– Может потому, что она напоминает мне золотую статую Фрины, которую Пракситель изобразил столь великолепно. Я бы никогда не могла повторить того же мастерства, как и сама богиня достойна руки самого лучшего мастера, а не такого как я.

– Вы огорчены, что не видите той же красоты работы Праксителя или же, саму себя лучше Фрины? – Пытливо уставился он на молодую женщину.

– Ни то, ни другое. Я не желаю походить на кого-то. Я та, кто существует в этом мире, только Диана должна была бы быть более утончённой и более женственной.

– Тогда пусть постоит там, где вы решили увидеть для неё место. Придёт время и Диана будет ни второй Фриной, ни создана Праксителем, а будет той, как видят её ваши глаза и как почувствуют её ваши руки. Она будет вашей Дианой, кому вы отдадите частичку своей души.

Атэнейс с удивлением посмотрела на молодого человека, и на её лице промелькнула тень явного одобрения от сказанного гостем. Он явно был не глупым и довольно обходительным.

– Вам ведь всё равно, что говорят злые языки, не правда ли? – Она села на первую попавшуюся глыбу рядом с неизвестным гостем, и посмотрела на него в упор.

– Верно, я хотел лично познакомится с женщиной, которой можно показать вот это. – Неожиданно он извлёк из кожаного небольшого мешка глиняную масляную лампу и подал её женщине.

– Это делаете вы?

Незнакомец ободрительно закивал головой.

– Даже покрасил. – Тут же с гордостью пролепетал он.