Яркие пятна солнца

– Пойдем быстрее отсюда, пойдем, – сказал он, беря ее за руку.

Но опять скоро нужно было ей уезжать. Когда они шли по улице, удаляясь от вышки, он понял вдруг, что те часы, которые вновь были отпущены им – неожиданно и щедро, – они опять провели не так, как, видимо, нужно было бы, как хотелось. И опять слишком поздно он спохватился. Ведь можно было бы наплевать на сценарий!

Она сказала, что не успеет к нему заехать, скоро поезд, и чтобы он посадил ее в метро, а дальше не провожал. Потому что родственники, не дай Бог, увидят.

Что было делать? Взять адрес, бросить все к черту, приехать к ней? Или оставить ее у себя, добиться развода, подыскать комнату, начать все сначала? Вспомнилось, как рада была квартира ее приходу – совсем иными, колючими и враждебными становилась вещи во время частых семейных ссор! Промелькнула сумасшедшая в своей непомерной радости мысль о том, что с ней, видимо, он смог бы работать…

Но… у нее родители, о которых он понятия не имеет (и они о нем), и – самое главное – она сказала, что поступила там, в своем городе, в институт.

Отпустить ее сейчас, а потом все обдумать? Если бы можно было перевести ее сюда, в какой-нибудь институт, близкий по профилю…

– В каком же институте ты будешь учиться теперь? – спросил.

– В политехническом.

– Сколько тебе лет все-таки?

– Семнадцать.

Еще одна новость, еще одно. Несовершеннолетняя. Акселерация, веяние времени. Она ровно в два раза моложе его. Ровно вдвое.

– Ну, что же, до свидания? – сказала она, опять весело глядя ему в глаза.

– Боже мой, что же делать? – в отчаянии проговорил он.

– Я приеду к тебе как-нибудь. Обязательно. У меня же есть твой телефон. И квартиру знаю.

– Да, конечно. Конечно, обязательно приезжай. Институт – вот в чем загвоздка. Я понимаю, конечно. Институт.

– Ну, так до свидания же. Я пошла. Спасибо, все было хорошо…

Они уже были в метро, под землей, уже на станции. Сказав последнее, она повернулась и вошла в вагон, который как раз стоял наготове. Дверцы сдвинулись.

Сквозь стекло он видел ее лицо и видел, как она слегка машет ему рукой. Вагон дернулся, и изображение за дверьми унеслось в тоннель. Поезда не стало, только ветер гулял. И адреса не оставила.

С совершенно трезвой, будничной ясностью Максим понял, что повторился вчерашний вариант. С небольшими отклонениями в смысле декораций. Вчера было метро, трамвай и лодка, сегодня – его квартира, телецентр и… опять метро. И опять она уехала, оставив его одного. Совсем одного.