Тёмная исповедь

Эта была маленькая скромная старушка, которой давно пора бы на пенсию, но я плачу хорошие деньги даже такому персоналу, так что они старались держать своё место работы. Улыбка Ричарда тут же ушла и его лицо построили ужасную гримасу. По началу оно выглядело так как будто сточную трубу прорвало. А затем это тупая гримаса превратилась в озлобленную физиономию, и он уже хотел закричать и выгнать эту бедную старушку, но я успел его опередить:

– Ничего, ничего, мы скоро закончим, – мило сказал я и улыбнулся. Она улыбнулась мне в ответ и стала уходить из зала.

Ричард продолжал стоять и сверлить её взглядом. Меня жутко взбесила его физиономия. До такой степени что мне захотелось его ударить. Но я переварил всё в себе и предложил ему сесть.

– Я бы хотел предложить вам выгодную сделку, – сказал он.

– Я вас слушаю.

– Ваша компания является дочерней, во многих корпорациях, в том числе и моей. Вы оказываете огромные услуги за хорошие цену, поэтому я и заключил с вами контракт…

– Можно ближе к сути, – попросил я.

Он немного замешкался.

– У меня есть хорошие знакомые, которые заинтересовались вами. Они бы хотели заключить с вами контракт.

– И какой у них денежный оборот? – сказал я строго, пытаясь играть заинтересованность.

– Ну… Это две компании, с оборотом сорок миллионов. Это конечно же немного, но они быстро развиваются.

Я посмотрел на него презрительным взглядом и улыбнулся. Он посмотрел на меня испуганно и улыбнулся мне в ответ. Сорок миллионов действительно было для меня мало, и я навряд ли бы подписал с ними контракт, но мне было интересно что он ещё скажет.

– Ну это интересно, – сказал я. – Только что вы хотите взамен?

Он радостно улыбнулся. Видимо рад что я разговариваю на прямую. Для таких как он очень несущественно у кого-то что-то просить.

– Ничего серьёзного, – сказал он. – Всего лишь место в главном совете акционеров.

Это был тот совет где собирались главы фирм, имеющие более десяти процентов моих акций. Я бы мог его включить и с его тремя процентами.

Тем более это был один из самых больших процентов среди других мелких фирм, он долго этого добивался. Но мне это было абсолютно не интересно. Вообще эти проценты не играют никакой роли. Моя компания обслуживала всех одинаково, будь у тебя десять процентов или одна акция. Да и сами акции роли никакой особо не играют.

– Это слишком дорогое предложение, – сказал я. – Я, пожалуй, откажусь.

Он тут же растерялся, и его ухмылка испарилась.

– Но… – сказал он.