О вечном и земном

Безлюдны аллеи, лишь стаи ворон…

И робкие, тая, снежинки летели;

Афиши театра у белых колонн

Заполнили драмой надолго недели.

Под пальмами грезились мне острова;

Хотелось покинуть туманы и осень.

Повсюду на склонах пожухла трава,

Лишь вид неизменен у елей и сосен.

Лихих каруселей свободны места,

Но время настало готовить салазки;

И капля за каплей стекали с куста

Осенней палитры янтарные краски.

Так осень теряла свой яркий наряд,

С дождями, порой, заключая альянсы.

Последние дни доживал листопад,

И вихри сметали из листьев пасьянсы.

Разгул

Голос потока груб.

Ветер пугает свистом.

Речь водосточных труб

О дожде-рецидивисте.

Он из банкиров-туч

Мглы выбивает ссуду.

Севера взгляд колюч

И неуютно люду.

Осени шел грабеж

Мрачно, неотвратимо.

Стоили медный грош

Тусклого дня картины.

Нынче, казалось, зло

Свободно гуляло в мире…

Ветром листву несло,

И эхо стреляло в тире.

Непогодь

Небо упало рогожей;

Площадь – свидетель скандала;

Улица в лица прохожих

Снега крупинки бросала.

Лужи шарахались резво

В стороны из-под машины.

Люка открытое жерло

Вод поглощало пучины.

Северный злящийся ветер —

Автор холодных пощечин.

Вихрей тяжелые плети

Били по спинам обочин.

Флюиды ночи

Горел фонарь, извечный полуночник,

И плыл тумана белый фимиам…

Казалось, напрягая позвоночник,

Тянулся столб к нависшим проводам.

Любил он света вылиться потоком

И мнил, что недостаточен накал.

С луною мрак расправился жестоко, —

Сквозь тучи блеск ее не проникал.

Я не искал душевного покоя,

Эдема мне не представлялся сад, —

Я жил любви прекрасною мечтою

И чувству вдохновения был рад.

В знакомом парке прокричали птицы,

Взлетели стаей, начали кружить;

Дождя опять засеребрились спицы,

С клубка у тьмы разматывая нить.

Агония

Колючих капель мелкая шрапнель

До боли ранила лицо и руки;

Кружилась вихрей лихо карусель,

И корчился ноябрь в предсмертной муке.

Потоки, распирая берега,

Неслись в бурливом русле речки;

Из туч летела снежная фольга

И думалось о теплой русской печке.

На зданиях дрожали витражи,

До горизонта небо было хмуро;

Все круче исполняла виражи

Над городом бушующая буря.

Веселья не мигали маяки;

Неся с предгорий вой шакалий,

Шершавые ненастья языки

Листву с дерев последнюю срывали.