Одиночества

Леонид Юрьевич настоял, чтобы она пошла учиться на вечернее отделение и все-таки закончила институт. Естественно, им оказался строительный, но Саша и не протестовала, хотя изначально думала о других учебных заведениях. Она всегда тяготела к психологии и анализу, но в их фирме хватало людей, к которым нужен был свой подход, и талант Александры не пропал даром. Она умела найти общий язык со всеми и, если нужно, поставить собеседника на место.

Контингент в их фирме был разный. В основном, работяги, частенько нелегалы из Средней Азии, но они часто менялись, костяк при этом оставался прежним.

Александра была тоненькая, невысокая, с русыми волосами и светло-карими глазами. Ее внешность была совсем не выразительной, милой, но не более того. На таких мужчины не западают, таких обычно не замечают или опекают, как младших сестренок или дочек. Так же было и с Сашей. Она была незаметна для всех свободных мужчин. Таких было не так уж много в фирме, но все они игнорировали Сашу, обращаясь лишь в крайнем случае и по делу.

Она же тайно вздыхала по сыну Леонида Юрьевича – Алексею, который частенько заглядывал к отцу на работу попросить денег или еще каких услуг. Отец разруливал все проблемы сына, который гулял и веселился за родительский счет, ни в чем себе не отказывая и не стесняясь просить новых вливаний. Правда за последний год Алексей немного поутих и даже, к радости отца, вроде как остепенился. Начал ходить на работу, на которой он числился давно, но до недавнего времени бывал редко.

Александра воспряла духом. Она с радостью бежала на работу, чтобы увидеть Алексея, иногда занести кофе в его кабинет в отсутствие второй секретарши Людмилы, которая, как цербер, окучивала молодого хозяина. И он отвечал взаимностью, ведь у Людмилы, как у всех секретарш, и ноги были от ушей, и грудь третьего размера, и волосы гладкие и шелковистые, как у породистой лошадки, хотя она скорее была щучкой, готовой сцапать хозяйского сына. А он хоть и был мажором и гулякой, но понимал, что с такими можно заигрывать, максимум переспать пару раз, но дальше не пускать, а то скушает и не подавится.