Служитель тьмы

Только вот раны, о которых пленник успел подзабыть, вновь напомнили о себе. Кормик вынырнул на поверхность. Он жадно начал глотать воздух.

– Эх, до чего же хороша водица, – услышал он голос Каспия.

Тот плавал на спине, лениво загребая воду широкими взмахами рук. Речка была глубокая, Джеймс уже не раз успел нырнуть, но разбойник на это никак не отреагировал. Следовательно, про правила тот говорил только для вида, о них можно было забыть.

«Но увлекаться тоже не стоит», – тут же одернул себя пленник.

Юноша почувствовал, как заурчал желудок.

Накупавшись вволю, пловцы решили выбираться к стоянке. Вот только здесь обрыв был слишком крутым. Им пришлось проплыть вниз по течению метров сто, прежде чем они смогли выйти на берег.

– М-да, совсем не подумал, как обратно выбираться будем, – неизвестно почему вдруг решил оправдаться разбойник. – Но это нас все равно бы не остановило.

– Конечно, – Джеймс негодовал, зачем вдруг Каспий затеял этот разговор.

Они вернулись к лагерю. Захара еще не было. Посидев немного, Каспий поднялся:

– Предлагаю не сидеть без дела, а разжечь огонь.

Он, достав нож с кремнем, начал выбивать ими искры. Через несколько минут трут начал дымить. Каспий, прикрыв его руками, принялся раздувать огонь.

Пламя задалось сразу. Подбросив сухой коры, сверху накрыв ее ветками наподобие шалаша, разбойник присел у начавшего разгораться костра.

Вернулся Захар. С собой он принес подстреленную кукушку. Конечно, троим людям наесться с птицы было проблематично, а вот утолить голод вполне хватит.

– Побольше ничего не было? – Каспий придирчиво осмотрел будущий ужин.

– Я, по-твоему, на базар ходил? Довольствуйся тем, что есть, – главарь сломал арбалетный болт, торчавший из тушки птицы, бросил его в костер. Повернувшись к Джеймсу, он поинтересовался.

– Нет, – не кривя душой, ответил пленник, ему действительно никогда прежде заниматься подобным не приходилось.

– Тогда разделывать и готовить тебе, – разбойник кинул кукушку напарнику. – Я спать, приготовишь – разбуди.

Достав нож, Каспий сноровисто начал разделывать будущий ужин. Кормик очень внимательно за ним наблюдал. Его притягивал этот процесс, было в нем нечто завораживающее.

Через два часа ужин был готов.