Клон по имени Симон

Никому он не пожелал бы такого пережить на собственной шкуре. Что может быть неприятнее быть причиной грусти любимого человека?

Она резко обернулась и бросила на него взгляд, полный тоски и нежелания принимать жестокий вызов судьбы. Нижняя губа слегка дрожала, хотя глаза оставались сухими.

– Но умрёшь же…

– Лиза, ты бежишь впереди паровоза. Давай жить сегодняшним днём. Вон какой закат, давно такого не видел!

И тут её словно прорвало, как плотину во время бушующего ливня. Полились слезы по бледным щекам. Мужчина подошёл и обнял её.

Поскольку он был на полторы головы выше девушки, то она зарылась прекрасным лицом прямиком в его мощную грудь, и теперь лишь нервно дёргающие узкие плечи выдавали вышедшие из-под её контроля чувства.

– Как я буду без тебя, Симон? За что такая несправедливость?

– Жила же как-то до нашей встречи. Ты молода, найдёшь парня получше. А мне на том свете вряд ли будет не всё равно…

Лиза подняла своё зарёванное лицо, на котором чётко выделялись огромные глаза, выражая непосильную борьбу с душевным ударом.

Подобные утешения приравнивались к кощунству. Из горла вырвался стон, словно её пронзили тупым кинжалом.

– Как ты можешь такое говорить? Речь идёт о твоей жизни, которая вот-вот оборвётся, но ты как будто не замечаешь этого! Неужели ты всерьёз?

Он улыбнулся, но синие глаза оставались вне притворства в хорошую мину при плохой игре. От такого контраста становилось только хуже.

– Последний год с тобой – самое лучшее, что было в моей жизни. Но надо жить и дальше, а не зарываться носом в могилу прежде отведённого часа.

Лиза не могла поверить в то, что говорит человек, подаривший ей столько счастливых мгновений. Неужели ему невдомёк, что ей больно слышать все эти высокопарные слова? И как может умирающий выдавать подобную речь? Или он сошёл с ума?

Вблизи в кафе включили музыку, доходившую до самого пляжа. Весёлые мотивы слишком дисгармонизировали с настроением Лизы и Симона. Она утёрла ладонями раскрасневшееся лицо. Находиться здесь ей стало невыносимо.

Это место теперь навеки омрачено.

– Отвези меня домой, пожалуйста!

Симон ничего не ответил, но нежно провёл широкой ладонью по мокрой щеке, словно завершая попытки девушки уничтожить следы слёз. Лиза коснулась его руки и прижала сильнее к пылающей коже. Солнце уже скрылось за горизонтом, и народ массово ринулся на берег с целью зажечь костер в честь чьего-то дня рождения. Того оказалось достаточно, чтобы Симон с Лизой, не сговариваясь, покинули пляж.