Клон по имени Симон

Однако для Лизы это звучало так глупо, только виду не подавала. Ведь это его дело, а она должна поддерживать любимого во всех намерениях.

Так потихоньку большая квартира Симона опустошалась от многих дорогих ему вещей. Даже мебель и то ушла в чужие руки. Оставалось лишь необходимое: кровать в спальне, несколько кресел и диван в гостиной. Даже любимая гитара повторила участь пластинок. Лизе становилось не по себе, когда она заходила в жильё Симона. Былого уюта – вот чего здесь не осталось. И глядя на пустые стены, она не могла избавиться от навязчивых мыслей о том, что и владелец скоро покинет её.

В собственный дом девушка возвращалась лишь по особым причинам; в остальное время она скрашивала будни Симону. В глазах того постепенно затухал огонь. Ему слишком тяжело далось решение напоследок решить многие дела. Однако теперь ничто не могло отвести его от тяжких дум о неизбежном. Лиза всячески старалась отвлечь его от гнетущего настроения, но это удавалось ей с горем пополам.

И когда они сидели посреди пустой гостиной, она не выдержала, когда Симон не засмеялся от рассказанной шутки. Он словно вообще не слышал никого.

– Да что с тобой? Из-за пластинок ты так горюешь?

Симон побледнел, насколько это было возможно в его положении: он не выходил на улицу с того времени, как болезнь дала о себе знать. Загорелая кожа стала жёлтой и сухой, как пергаментная бумага.

– А ты полагаешь, что мне стоит радоваться?

– Так нечего было раздавать! Я бы положила… – и Лиза запнулась, едва успев одуматься.

– Да? Договаривай? Куда бы ты их положила? В гроб?

– Симон, забудь! Я вовсе не это хотела сказать!

– А что ты хотела сказать? Нет, ты не отвертишься!

Лиза, замечая, как захватывает дыхание у Симона, желала лишь одного: вернуть время вспять.

– Я хотела только спросить, почему ты поторопился. Может, произойдёт чудо…

Ладони Симона скрыли его лицо: сначала могло показаться, что у него катятся слёзы, но Лиза услышала глухой нервный хохот.

– Какая же ты дурочка, – бормотал он сквозь руки, – неужели до тебя не дошло? Я умираю, и пора с этим смириться. Почему ты такая непробиваемая? Мне и так тяжело. Я просыпаюсь каждое утро, и сразу же вспоминаю, что дни – сочтены. Каждый раз. Когда мои глаза закрываются – возникает мысль: а проснусь ли я завтра? Моё тело ещё не приковано к кровати, но я уже живой труп.