Агнонимы для песен и газет

Хоть страны не сохраним…

Спят в земле сухой пушистой

обе бабушки мои.

Сердце в совесть бьёт ершисто:

далеко я от могил.

Далеко. А всё ж бываю,

появляюсь – рассказать,

чем расту, в чём прозябаю,

что за фильм смотрел… опять.

«Ты – то, что ты ешь. Ты – трупняк…»

Ты – то, что ты ешь. Ты – трупняк.

При жизни – без чувства и разума,

поэтому дело убийц-хороняк

тобой преступленьем не названо.

Я – то, что я ем. Я – анис.

Культуре, природе внимающий.

Естественным образом падаю вниз,

не тварью на фермерском капище.

Ты – то, что ты ешь. Ты – судак.

Прости, но – слегка отмороженный.

Лежалая рыба на грязных судах —

по сути своей – нехорошая.

Я – то, что я ем. Я – морковь,

С любовью по жизни – созвучие.

Морковь обновляет и греет мне кровь

спасая в морозы трескучие.

Ты – то, что ты ешь. Ты – яйцо.

Овал-эмбрион из отверстия,

каких за железным замком – 100500,

а сеть лагерей – повсеместная.

Я – то, что я ем. Я – сейтан.

Добытый обдуманным способом,

а способ нашёлся по древним следам,

шёл кто-то с добром аки с посохом.

Ты – то, что ты пьёшь, молоко.

Нечестное, с аурой гопника.

Телятам, отнятым от мам, нелегко,

но ты ни при чём, ты инкогнито.

Я – то, что я пью. Я – вода.

Лесная вода родниковая.

Она – молода, молода, молода…

Глоток – и рождён будто снова я.

Нет цели обидеть тебя.

Мы просто раскинули данными.

Да, кстати, ты любишь всё то, что и я,

воскресни уже, труп с бананами!

«Для кого-то вся жизнь …»

Для кого-то вся жизнь —

это пиво и шлюхи,

для кого-то она —

чувство пирсинга в ухе,

для кого-то – режим,

для кого-то – спортивный,

для кого-то – ру-блик

в пересчёт на сан-тимы.

Для меня она – жизнь

в полноте измерений,

хоть живу я в одном,

а в других редкий гость.

На, химчистка, химчисть,

избавляй от мигрени

мой шагреневый век,

отхимчистишь – набрось.

Для кого-то вся жизнь —

это слово вначале,

для кого-то она —

водопада ворчанье,

для кого-то – мечта,

для кого-то – чужая,

для кого-то – резон

скрежетать по скрижалям.

Для меня она – жизнь

в неприличном размере,

хоть затеян я так,

словно скромен предел.