Изгоняющие дьявола

Владлен поставил перед ней порцию самолетной еды, и Марианна, чтобы отвлечься начала орудовать пластмассовой вилкой. Лицо у нее горело, а губы пересохли. Владлен тоже занялся едой, казалось, перестав обращать на соседку внимание.

Марианна вдруг страшно захотела в туалет. Она встала, попросив Владлена пропустить ее. Он убрал ноги в сторону, как ни в чем ни бывало, и Марианна вдруг подумала, что это воздушная вакханалия ей приснилась.

Но не успела она снять в туалете трусики, как ручку кто-то повернул, и Марианна услышала сдавленный шепот.

– Марианна, открой! Открой, пожалуйста!

Дрожащей рукой, не смея отказать, Марианна открыла дверь… Владлен проскользнул внутрь и запер туалет. Марианна стояла перед ним в нелепой позе, со спущенными колготками. Владлен повернул ее к себе задом, надавил на спину, заставив опереться руками об унитаз. Марианна услышала звон металлической пряжки, и почти сразу же почувствовала, как член Владлена вошел в нее, словно нож в сливочное масло… Марианна была готова. Владлен завращал бедрами, проникая все глубже в недра Марианны.

Ей было и стыдно и сладко, она покачивалась в такт движениям Владлена, стыдясь своего наслаждения. Он извергнулся в нее, белесая густая жидкость потекла по бедру Марианны, источая характерный запах. Запах любви.

Владлен отвалился от нее, тяжело дыша, натянул брюки, открыл дверь и выскользнул наружу. Марианна рухнула на унитаз, закрыв лицо руками. Она с трудом могла себе представить, как она выйдет сейчас из туалета и сядет на свое место… Это было невозможно.

Но сидеть в туалете было еще глупее, Марианна, наскоро стерев с себя следы бурной страсти, и ополоснув лицо, вышла наружу.

Владлен невозмутимо сидел в своем кресле, листая журнал. Марианна, пылая, как маков цвет, прошла на место. Владлен подмигнул ей.

– Ну как?

– Отвратительно! Это просто ужасно!

– Вот как?! Отвратительно? Мне так не показалось… Я думал, вам тоже понравилось. Оказывается, я ошибся.

– Да, вы ошиблись! Я полная идиотка, раз позволила сотворить с собой такое! И хватит об этом, иначе я разобью окно и выпрыгну из самолета.

Неужели непонятно, что мне неприятно вспоминать сие действо.

– Непонятно, если честно… на вашем месте я бы не строил из себя недотрогу. Вам это не идет. В вашем возрасте, дорогая моя, благодетель не красит женщину. Отнюдь.

– Я что, выгляжу древней старухой?

– Нет, разумеется, вы прекрасно выглядите. Но вам явно больше 25, а это уже не юношеский возраст.

– Спасибо и на этом.