Безмолвный крик

И только он собрался это сделать, как вдруг услышал:

– О, спасибо, вы великодушны, – не открывая глаз, промолвила девушка. – Король пощадил меня, он спас моего малыша.

Девушка склонила голову, как если бы она поклонилась кому-то в знак благодарности. Затем гордо выпрямилась и произнесла:

– Благодарю вас. Он сохранил его и мою жизнь. Они сказали, что внутри меня ангел, и они меня не убьют.

Малеев вывел пациентку из гипноза.

– Можете открыть глаза, вы не спите, вы…

– Где я? – спросила девушка, оглядывая кабинет.

– Вы уснули.

– Простите, наверное, я плохо выспалась. Я что-то говорила во сне? – она с ужасом посмотрела на профессора. – А где моя мама? Она ведь была рядом.

– Не волнуйтесь. Я сейчас позову ее. Но прежде хотел бы кое-что спросить Вас.

– Да, пожалуйста, – она посмотрела на Малеева в ожидании.

– Скажите, у вас есть парень?

Девушка начала вновь волноваться, но на этот раз не замкнулась и ответила:

– Мы расстались навсегда.

– Но все же, что-то осталось внутри вас, вы по-прежнему…

– Откуда вы знаете? – внезапно страх охватил девушку. Вы… вы… о боже, я что, была в отключке, и вы… вы все слышали. Я сама… сама все рассказала, – она была чем-то встревожена.

В ужасе она закрыла рот рукой, в глазах появилась влага.

– Прошу вас, не говорите ей… моей матери. Она…

– Вы боитесь ее?

Девушка молча кивнула.

– Но ведь вас мучает не это. Вы боитесь, чтобы мать не узнала о ребенке, – с помощью невольной подсказки пациентки Малеев догадался о причине страхов у девушки.

Девушка закрыла глаза полные слез, закрыла ладонями лицо, склонила голову, чтобы врач не видел ее лица, и заплакала навзрыд.

– Вы беременны? – догадался он. Некоторое время он смотрел на девушку, а она все продолжала безудержно рыдать. Какое-то непоправимое горе больно сжимало ее девичье сердце. – Не волнуйтесь, я постараюсь объяснить вашей матери… – он налил стакан воды и предложил девушке.

– Вы ведь для нее самое главное, – продолжал Малеев успокаивать девушку. – Она вас очень любит, вы единственный…

– А я вот нет… – она не смогла договорить, потому что душевная боль не позволила ей сказать.

– Что нет, не любите ее?

Девушка рыдала, казалось, что остановить поток слез было невозможно, как невозможно остановить воду, пробившую брешь в дамбе.