Безмолвный крик

Оксана, выкурив сигарету, немного пригубила вина и отодвинула бокал.

– Что, вино тоже не по вкусу?

– Что-то, котик, не хочется.

– Ты себя плохо чувствуешь? – забеспокоился Дима. – Тебе нельзя курить.

– Я знаю, вот эта – последняя, – она нежно положила руку на его руку. – Больше не буду. Здесь так красиво, а воздух такой чистый. Там во дворце, среди гор и зелени, мне хорошо дышалось. Я себя ещё так славно не чувствовала. Спасибо, что ты со мной, что ты привёз меня сюда.

– Я же люблю тебя, солнышко, – сказал Дима, нежно поглаживая её руку.

– Процедуры, море, пляж, солнце. Помнишь: солнце, воздух и вода – наши лучшие друзья, – сказала Оксана, как-то с грустью, и Дима это почувствовал.

– Но что за настроение, Оксана?

– Я в хорошем настроении, – она попыталась улыбнуться, но ей не удалось сделать это искренне.

– Я же вижу, ты о чём-то грустишь.

– Разве что о нашем городе. Мы ведь далеко от него.

– Нет, это другое. Я вчера вечером случайно, пока ты была в душе, задел на столике твой блокнотик. Он упал и раскрылся на…

– На моём стихе, – догадалась Оксана.

– Да, ты прекрасно пишешь.

– Это потому, что искренно.

– Искренно? – скорее ужаснулся, чем удивился Дима. – Признаюсь, он напугал меня.

– Что же тебя в нём так испугало? – она улыбнулась, но посмотрела не на Диму, а в окно.

– Я не помню всех слов и сравнений, но общий смысл до меня дошёл: «… и душа найдёт покой, и пробудет сон их вековой…». Что это?

– Не бери в голову, котик. Это всего лишь стихи. И не ищи намёка в них. Эти леса, горы пробудили во мне эти поэтические мысли, не более.

– Надеюсь, что это лишь вдохновение. Нам надо расслабиться. Завтра поедем в Ласточкино гнездо, на катере, морская прогулка. Там говорят, роскошный вид открывается.

– А как же твой университетский, старинный друг? Ты хотел нас познакомить, – напомнила Оксана.

– А, Чудин Святослав, этот неунывающий весельчак. Обязательно познакомлю. Он нам посоветует: куда ещё сходить, что увидеть.

– Весельчак? Он ведь, если мне не изменяет память, священник.

– Да, всё верно. А разве священники должны быть угрюмыми и неразговорчивыми, погружёнными лишь в молитвы? – с иронией сказал Дима.

– Да, – улыбнулась Оксана, – таково уж клеймо у них.

– Он ведь не всегда был духовным отцом.