Мориан

После того, как я родился, ей делали больно; она просила унести меня, чтобы я этого не слышал и не пугался. А потом мама пришла ко мне, потому что меня не оставили с ней в палате.

Это те воспоминания, которые звучали отчетливее всего, а потом – лишь обрывки: я рос, у меня была прекрасная полная семья с родителями, бабушками и дедушками. Все меня учили чему-то: кто-то – любви и ласке на своем примере, кто-то – рассказывал все о мире, религии, о земле и космосе. Я получал эти знания и составлял их у себя в голове, словно мозаику.

Мама занималась со мной, играла, рисовала. Она была архитектором. Когда я подрос, мой папа стал уделять мне все больше времени, мы говорили с ним о философии, о музыке; я въедливо спрашивал все, что могло прийти в голову. Все эти воспоминания промелькнули, как слайды, в моей голове, перемежаясь с пустотой, с паузой. Я закрывал глаза и больше ничего не мог вспомнить…

Вот еще кусочек из моей уже юношеской жизни – как я путешествую и пишу какую-то книгу.

С такими мыслями я подошел к зданию, напоминающему пантеон, но какой-то более камерный и уютный, чем тот, который я знал в Риме.

– Есть здесь кто-нибудь? Тук—тук, – сказал я.

Там не было ни дверей, ни звонка.

– Здравствуйте! Меня зовут Павел! – появился из глубины сначала голос, а потом очертания довольно крепкого молодого человека.

– Добрый день! Меня отправила к Вам Эльза, Вы ее знаете?

– Конечно, здесь все друг друга знают, – ответил Павел.

– Ооо!!! Еще один новичок со своими вопросами? Лучше бы искали ответы, чем шляться по морю, – раздался другой резкий голос мужчины постарше.

«Должно быть, это Ромарио», – подумал я.

– Давай, давай закатывай рукава! – достаточно резко заговорил со мной Ромарио.

Я испугался – может, он хочет надрать мне задницу или… как бы это помягче выразиться… морду. Выглядел он как южный житель – нос с горбинкой, кудрявые черные волосы и слегка худощавая прыткая фигура.

– Ромарио, прекрати, ты же пугаешь его, – перебил Павел.

Своим добрым тоном он снял мое напряжение, и, поскольку Ромарио больше ничего не сказал, я понял, что в безопасности.

– Давайте присядем, как Вас зовут?

– Меня зовут Эмиль. Я очутился здесь сегодня и совсем не помню, что было до этого утра, и не понимаю, где нахожусь, – ответил я.