Цимес (сборник)

И сейчас, когда думаю о ней, сердце колотится, а уж тогда… И еще почему-то казалось, что дом этот, в котором она жила, – наш с ней дом. Будто к двери подхожу, вставляю ключ с бороздкой по краю в скважину и бесшумно так дверь открываю, а за дверью она, Сашенька, меня уже встречает и в глаза заглядывает – что, мол, соскучился? И ластится, и прижимается ко мне вся целиком, и подходим мы с ней друг к другу, как этот самый ключ с бороздкой к фигурной замочной скважине.

Сумасшествие, понимаете? Форменное сумасшествие…

– А почему ты вчера со второй пары ушла? Сказать можешь?

И сразу – взгляд исподлобья, ощетинивается, как ежик, а ведь только минуту назад шла рядом, разве что не вприпрыжку, и щебетала.

– Надо было.

– Между прочим, через неделю зачет.

– Знаю, не маленькая. Нечего меня опекать.

– Как не маленькая? Как раз маленькая ты, – я поворачиваю ее лицом к зеркальной витрине магазина. – Девочка еще совсем. Разве сама не видишь?

На нас смотрят из витрины худой долговязый парень с густыми черными волосами и она, Сашенька – мягкий рот, нежный овал лица и это покорное выражение ее глаз…

Она высвобождается движением плеч и смотрит на меня.

– Ты и вправду считаешь меня такой… несмышленой? – ее нижняя губа дрожит от обиды – Сашенька вот-вот заплачет. – На самом деле?

– Э-э-э… Что, пошутить даже нельзя? Сразу обижаешься, да? Знаю я, что ты на курсе самая умная, одну тебя в пятнадцать лет в институт приняли, больше никого, да? Знаю. Но волнуюсь я за тебя, я как бы за тебя… отвечаю, понимаешь? Перед собой, перед тобой, перед всеми.

Сашенька послушно кивает и снова улыбается, а потом, через минуту уже, опять хмурится и задумывается.

– Сашенька, когда ты так смотришь, у меня появляется желание сделать харакири.

– Харакири – это у японцев, а ты грузин. И ты все время надо мной смеешься…

– Честное слово, нет! Когда я над тобой смеялся? Если кто-нибудь только посмеет над тобой смеяться, только скажи, я и ему харакири сделаю.

– Ты такой хороший, Ладо. И что бы я без тебя делала, просто не знаю. Ты лучше всяких подружек. Как ты думаешь, я ему на самом деле нравлюсь, а? – она снова хмурится и указательным пальцем крутит локон.

– Са-а-а-ша-а! Опять?

– Опять, да, опять… Я вообще-то совсем не это спросить хотела.