Тридцать тактов в стиле блюз

В общении с незнакомыми или плохо знакомыми это выражалось, как чрезмерная деликатность, словно он нащупывал в темной комнате выход, опасаясь наткнутся на острый угол или неуклюже задеть ценный предмет. За долгие годы практики, мой друг научился здорово ориентироваться в потемках человеческой психики. Я же, чаще всего, действовал необдуманно, безрассудно, прыгал в "поезд" прежде, чем выяснял куда он направляется.

Я подошел к парню и, довольно громко, так чтобы мог слышать Вилф, спросил:

– Кто вы и что вам нужно?

– Назовите хоть одну причину, почему я должен сообщать вам это? – парировал он подчеркнуто спокойным, холодным тоном.

– По той причине, что вы следите за нами, – подстраиваясь под его фальшивую бесстрастность, флегматично произнес я.

– Я зашел перекусить, как и многие присутствующие здесь люди, вы мешаете мне и если вы не справитесь со своей паранойей, я буду вынужден…

– Простите моего… пациента, – услышал я голос Вилфорда у себя за спиной. – Я доктор, – добавил он, многозначительно подмигнув этому нахалу.

– Ты псих и полный идиот, – обреченно, сдержанным тоном заключил Вилфорд и, не выпуская моей руки, повел подальше от ресторана, все больше ускоряя шаг.

– Отпусти, – взбунтовался я, как только мы скрылись за углом, где оставили машину и преследователь уже не мог нас видеть в окно.

– Джадд, нам необходимо закончить разговор, – стиснув зубы и заметно раздражаясь сказал Вилфорд.

– О, нет. В больницу я не поеду. Тем более к тебе в отделение…

– Джадд! – произнес Вилф таким тоном, что я понял – мое ребячество и упрямство выглядят нелепо, но я все же попытался их оправдать:

– Там все напоминает о Брук, понимаешь…

– Тем лучше, – сухо ответил мой друг, словно я был его пациентом, не более.

Видно было, что Вилфорду сейчас не до моих капризов и я повиновался ему.

II

Брук сидела на самом краешке стола и курила. Окно ее кабинета было распахнуто настежь и звуки улицы, не встречая преград, безудержно носились в пространстве, становясь частью жизни тех, кого смогли случайно задеть.

Я полулежал на безобразном, жестком, офисном диване, стоявшем напротив письменного стола и ждал Брук, чтобы вместе ехать домой.