Тридцать тактов в стиле блюз

– Я ни о чем таком не просил. Он обманул вас и меня дурачит, – сказал я с такой досадой, что по Эмминому лицу пронесся вихрь эмоций.

Она опешила, встревожилась, а потом, за считанные секунды, приняла оборонительную позицию и строго спросила:

– У вас еще вопросы ко мне?

– Да, мне очень хочется задать вам бестактный вопрос, – выпалил я и в этот момент услышал свой голос со стороны, как чужой, принадлежащий какому-то бесцеремонному, нахальному типу.

– Я этот немой вопрос прочитала в ваших глазах, как только вышла в торговый зал.

Поверьте я часто отвечаю на него, разными способами, но чаще всего молчаливым презрением. Люди хотят видеть равенство, забывая о том, что оно далеко не всегда проявляется внешне.

– Вы правы. Мне очень стыдно. Прошу прощения, – сконфуженно мямлил я, но она продолжила возмущаться.

Я понял, что причинил этой хрупкой женщине боль, напомнив о сомнениях в успешности их брака, которые, скорее всего терзали ее, а такие как я, подпитывали, укрепляли их и не давали от них избавиться.

Так я думал, и потому решил, что мужественно выдержу заслуженную взбучку за дерзкое, бестактное поведение, дослушаю ее внимательно и постараюсь, все таки, оставить о себе приятное впечатление, но она вдруг замолчала, прищурилась, слегка откинула назад голову, сделала шаг назад, словно снимала с меня мерку, а потом скрестила руки на груди, поежилась, нервно передернула плечами и тихо спросила:

– Вы не допускаете, что истинное положение дел может сильно отличаться от ваших выводов о них? Все судите о певчих птицах по перьям?

У меня внутри словно в гонг ударили.

Едва сдерживая волнение, я спросил:

– Вы читали записку?

– Что?! – взвизгнула она так громко, что мистер Джанксаллен выскочил из своей каморки и быстрым шагом подошел к нам.

– В чем дело? – мягко поинтересовался он.

Эмма посмотрела на него нерешительно, но потом ответила:

– Я очевидно не к месту ввернула цитату, которую мистеру… Вы не представились, хотя это невежливо, я ведь назвала свое имя!

– Джадд, меня зовут Джадд.

Простите я не хотел быть грубым, просто вы точно повторили содержание записки.

– Это строчка из стихотворения.

– Вот как? Вы не могли бы прочитать его полностью или назвать поэта?

Теперь лицо Эммы окрасилось смущением.

– Но, я не понимаю, – пробормотала она растерянно, – это мое стихотворение.

– Значит записку писали вы?

– Ничего подобного!

– Это стихотворение опубликовано где-нибудь?

– Нет.