Оттенки прошлого

Он часто бывал в России и свободно говорил по-русски. Общительный Пламен, который был не только успешным предпринимателем, но и страстным любителем народной музыки и песен, знал в Болгарии, кажется, абсолютно всех. Он откликнулся почти сразу:

«Не хочу тебя расстраивать, Елена Прекрасная, но Майкл Стоун мечется сейчас в поисках инвесторов и ни с кем из своих клиентов не вступает в контакт. Мой тебе совет: плюнь ты на него пока. Лучше приезжай в августе в Банско на фестиваль искусств! Там будет выступать мой друг Георгий Стоянов.

Когда ты его услышить, ты забудешь о Майкле и обо всех своих проблемах навсегда. Кстати, твой саксонец обычно не пропускает наши фестивали в Банско, и, вполне возможно, ты его здесь встретишь. С горячим дружеским приветом, Пламен».

Лена невольно улыбнулась, прочитав последнюю фразу. Южный темперамент ее приятеля вполне соответствовал его имени. Лене нравились напевные болгарские мелодии, но не настолько, чтобы ради этого специально приезжать на фестиваль, но информацию о том, что Майкл посещает музыкальные праздники, она, на всякий случай, запомнила.

Своего противника не мешает хорошенько узнать, а для этого может пригодиться неформальная обстановка.

2

Майкл устало вошел в номер собственных апартаментов в Банско. Он сбросил с себя слегка влажную от мелкого моросящего дождя кожаную потертую куртку и взглянул на себя в зеркало. На него критически смотрел темноглазый мужчина среднего роста, вьющиеся короткие волосы слегка растрепались, придавая ему модную небрежность, на переносице прочно залегла складка.

«Надо расслабиться», – подумал Майкл.

В номере было прохладно и темно из-за спущенных жалюзи. Майкл приподнял одну из штор. Вечерело. Из окна наполовину виднелись утопающие в тумане вершины Пирина. Накрапывал дождь. Туман сползал на город, окутывал деревья, проникал во дворы, превращая маленький городок в призрачный мир, живущий по своим ирреальным законам. Казалось, что предметы и люди возникали в этом мире из ничего, а затем, повинуясь собственной логике, так же неожиданно исчезали, может быть, на время, а, может быть, и навсегда.

«Впрочем, вероятно, это мы, а не этот укутанный в туман город, живем в призрачном непостоянном мире, – думал Майкл, – во всяком случае, все наши дела, вся наша каждодневная суета, наши сомнительные цели, мнимые победы и такие же мнимые поражения – не что иное, как миражи».

Майкл опустил штору и включил свет.