Я шагаю к Маяковке. Вместо Горького Тверская

Прогромыхал средь клёнов гость ночной,

Оставив потревоженным бульвар.

И виделось, что машет мне рукой

Взъерошенный весёлый мальчуган.

Растерянно брела я по путям,

Не понимая, как, когда и кем

Тот блудный пёс является ко мне

И ворожит, и ластится зачем?

Как будто в вольный, васильковый край

Зовёт и манит волжской чистотой.

Ко мне сегодня в сон влетел трамвай.

Проплыл сквозь жизнь разгаданной мечтой.

Быть может

…И в памяти моей живёт весна.

Бушует, словно вечный океан.

Быть может, это первая любовь

Всплывает, как счастливый талисман.

Быть может, это сердится судьба,

Нанизывая ниточку из грёз:

В ней из ольхи серёжек кутерьма

И солнечный букет из жёлтых роз.

В ней белых майских ландышей дурман

И пьяные сирени во дворе.

Бушует, словно вечный океан,

Записка, что держу сейчас в руке:

«Ты знаешь, я хочу с тобой дружить.

Не скажешь – да, я не сумею жить.

Быть может, это ты моя судьба?»

И в памяти моей наша весна.

Ты уходишь

«Ты уходишь, как поезд. Я одна на перроне…» Евгений Евтушенко

«Ты уходишь, как поезд. Я одна на перроне…»

Вот эпиграф к ещё не написанной жизни моей.

Но рассвет, начинается день и в вагоне

Я стою у окна. А в руках твой подарок, —

Хмелящая нежность, – сирень.

«Нет, не плакать, дождь, не плакать…»

Эта песня звучит в перезвоне колёс.

Мне пока не страшны, ни морозы, ни осени слякоть.

И, конечно, в весну меня поезд рассветный увёз.

И потом, лишь потом, снегопады и летние  грозы.

И потом зимний холод, промозглый  осенний озноб.

А сейчас: «Ты уходишь. Уходишь. Уходишь, как поезд…»

Всё звучит монотонно под звуки спешащих колёс.

Жизнь летит, поезд мчится, осталось чуть, чуть перегонов.

И вагон стал родным, как родительский дом.

В такт колёса стучат, станций сонных в ночи перезвоны.

И знакомый  перрон, и хмельная сирень за окном.

«Поезд, поезд уже в дали, его не вернёшь…

Поздно.

Улыбается юность, и слышится песня сквозь дождь:

«Мне любить тебя поздно…»

Что Ты – как я, а Я – почти как Ты

Москва, Москва – чужой и шумный город.

Ты не бываешь тихим и пустым.

И я порой испытываю голод

По суматошным улицам твоим.

Бегу к тебе, в твою толпу ныряю,

И наглотавшись этой суеты.

Я успокоюсь, будто понимая,

Что Ты, как Я, а Я почти как Ты.