Всё сбудется (сборник)

Мария оттолкнула его и с пунцовым лицом, содрогаясь от стыда и негодования, выскочила из кабинета.

Мужу она ничего не рассказала. Они вели тихую семейную жизнь почти счастливой пары, но она видела, что её Петя несчастен. Да и её настроение, несмотря на весь оптимизм и самоотверженность, омрачало то, что подруги, и замужние, и свободные, успели за это время нарожать детишек. Его и её родители постоянно интересовались, когда же они им подарят внуков, хотя недостатка во внуках не было: у Пети были три замужние сестры, а у Марии два женатых брата, и все с детьми.

Муж с остервенением ударился в работу, часто ездил в командировки и очень хорошо зарабатывал. Маша трудилась, читала книжки, наряжалась, учила языки, занималась квартирой, они подумывали даже о своей даче под Звенигородом. Маша старательно пыталась забыть гадкое предложение знаменитого врача, но иногда при виде красивого мужчины она ловила себя на мысли, что… Нет, дальше она старалась не думать, говоря себе, что никто и мизинца её Пети не стоит.

Однажды на работе начальник отдела вызвал Марию в кабинет, долго поправлял галстук с золотыми рыбками, барабанил пальцами по столу, сморкался, и наконец изрёк:

– Мария Сергеевна, у тебя детей нет, поэтому кроме тебя, мне некого послать, – у всех дети, я же не зверь. Для отчётности по повышению квалификации сотрудников отдела необходимо кого-нибудь послать.

У Марии была с ним договорённость, что она в командировки не ездит: овощная база, срочная работа – пожалуйста, но никаких командировок. Мария не могла спать вне дома и с чужими людьми в одной комнате, – ей претили бабские задушевные разговоры и командировочный флирт, пьянки. И вот начальник, в общем-то мягкий и добрый человек, нарушил слово.

Когда Мария приехала в дом отдыха и вошла в комнату, где ей предстояло провести неделю, она пришла в ужас: – всё, всё – четыре кровати, четыре стула, тумбочки, стол, пол – было засыпано шелухой от семечек, а на одной из кроватей стоял раскрытый чемодан. Никого. Мария оставила свою сумку с вещами и ушла обедать, потом долго гуляла в лесу, досадуя, что не хватило смелости отказаться от командировки. Когда она вернулась, в комнате уже кое-как прибрались.