Всё сбудется (сборник)

Он любовался ей как произведением искусства в музее, – смотрел на неё с благоговением и готовностью сделать всё, что она пожелает.

– Мне тридцать лет, я замужем, а вы? – спросила она нарочито серьёзным тоном, а глаза при этом смеялись.

– Мне тоже тридцать лет, и я женат уже восемь лет, – ответил Арсений чётко, как на экзамене.

Она опустила глаза на его руки и спросила глухо:

– А дети есть?

– Да. Двое, мальчики, семи и пяти лет, – отрапортовал он.

– Замечательно! – сказала она, будто выдохнула, всплеснув руками, и чуть ли не захлопала в ладоши, затем дотронулась до его плеча и нежно развернула его к выходу.

– Через пять минут буду готова! – сказала она, и дверь за ним захлопнулась.

Арсений стоял в коридоре у её двери, как на часах, осознавая, что он уже другой человек, – не тот, который несколько минут назад входил в эту дверь. Через пять минут она явилась перед ним, обворожительная и неотразимая в стильных джинсах и пушистом бледно-бирюзовом свитере.

С тех пор они не расставались, – встречались почти каждый день после работы хотя бы на час-два в городе или на квартирах друзей. Его карьера складывалась очень удачно: повысили в звании, и он получил авторские свидетельства на десяток значимых для обороны страны изобретений. В семье всё тоже шло хорошо. Выходные он всегда проводил с детьми и женой: ходил в походы, ездил к родственникам. По счастливому совпадению жену Арсения звали тоже Машей, поэтому в постели ему не надо было бояться оговориться, думая о Ней, своей Мадонне, – так он про себя её называл.

Почти семь месяцев Арсений нёсся на крыльях любви: его все любили – и семья, и Мадонна. А он? Кого он любил? Ответ: тоже всех – и детей, и жену, но угнетала мысль, что надо как-то определиться. Уйти? Нет! Он обожает сыновей. Невозможно нанести удар жене Маше, которую он уважал, и вдруг… Жестоко и несправедливо! Развод? Разрушит их жизнь и поставит крест на его карьере. Странно, но Марию-Мадонну такая же двойная жизнь будто совсем не тяготила.

«Арсений, мой муж Пётр – это табу! Запомни!» – сказала она ему однажды строго и окатила чужим стальным взглядом, но тотчас, будто извиняясь, сделалась особенно ласковой и принялась расспрашивать его о сыновьях, попросила показать их фото. Мария всегда после выходных просила его рассказывать про забавы детей и слушала с неподдельным интересом.