Девушка с запретной радуги

Он кивнул, нисколько не смутившись моей искренности.

– Даже во сне?

– Я никогда не вижу снов, – недоверчиво сказала я.

И, тем не менее, я это делала. Это было неоспоримым фактом. Потому что это не могло быть реальностью: я в ночной рубашке в его объятиях, его нежный взгляд, отсутствие инвалидной коляски.

– Надеюсь, что проснувшись, ты не будешь слишком разочарована, – задумчиво произнес он.

– Почему я должна быть разочарована? – полюбопытствовала я.

– Я стану героем первого сна в твоей жизни.

Потом он отстранился, но я положила ему руки на плечи, жесткие, как когти.

– Нет, останься со мной, пожалуйста!

– Ты хочешь видеть меня в твоем сне?

– Я не хочу никого другого в моем сне, – смело сказала я. Я напомнила себе, что смотрю сон. Во сне я могла говорить все, что мне приходит в голову, не боясь последствий.

Он еще раз улыбнулся мне улыбкой, прекрасной, как никогда. Он кружил меня, ускоряя ритм по мере того, как я выучивала шаги.

И вдруг я услышала звон маятниковых часов и засмеялась:

– И здесь то же самое!

Звон часов меня не особо порадовал. Он был резкий, тревожный, старый. Себастьян отстранился от меня, нахмурив лоб.

– Я должен идти.

Я вздрогнула, словно в меня вонзилась пуля.

– Именно должен?

– Должен, Мелисанда. Сны тоже имеют свойство заканчиваться, – в его словах послышалась грусть, приправленная прощанием.

– Ты вернешься? – я не могла отпустить его без борьбы.

Он внимательно посмотрел на меня, как делал это обычно в течение дня в реальности.

– Как я могу не вернуться теперь, когда ты научилась видеть сны?

Это поэтическое обещание заставило сильнее забиться мое сердце, которое и так билось как сумасшедшее от одной только мысли, что я увижу его вновь.

Сон погас, как пламя свечи, и наступила ночь.

Первое, что я увидела, открыв глаза, был потолок с наружными балками, потом слегка прикрытое окно.

Я впервые видела сны.

Миллисент МакМиллиан одарила меня любезной улыбкой, когда я появилась на кухне.

– Доброе утро, дорогая! Хорошо поспала?

– Как никогда в моей жизни, – лаконично ответила я. Сердце готово было выскочить из груди при воспоминании о герое сна.