Девушка с запретной радуги

– Молодец! Я теряю нить разговора уже после десяти слов, – похвалил он меня без тени иронии. – Я никогда не умел приносить жертвы. Я законченный эгоист.

– Иной раз стоит им быть, – ответила я, не задумываясь. – Иначе растратишь себя на удовлетворение ожиданий других. И в итоге проживешь не свою жизнь, а ту, которую другие придумали для тебя.

– Очень мудро, Мелисанда Бруно. Всего лишь к двадцати двум годам ты нашла ключ к спокойствию духа. Не всем это дано.

– Спокойствию? – повторила я с горечью. – Нет.

Мудрость понять что-либо не предполагает необходимости принять это. Мудрость рождается в голове, а сердце идет своим путем, независимым и опасным. И совершает фатальные отклонения от курса.

Он переместился на своем кресле на мою сторону письменного стола и пронизывающе взглянул на меня.

– Так что? Любопытно узнать смысл названия Midnight Rose или нет?

– Полуночная роза, – перевела я, борясь с волнением, порожденным его близостью. Я давно избегала мужской компании, со дня моего первого и единственного свидания.

Достаточно злополучного, чтобы навсегда оставить след.

– Именно. В этой местности существует старая легенда, рассказываемая веками, а может и тысячелетиями, согласно которой, если увидеть в полночь, как распускается роза, то наше самое большое желание сбудется, как по мановению волшебной палочки. Даже если это желание темное и ужасное.

Он сжал руки в кулак, бросая мне вызов взглядом.

– Если целью этого желания является стать счастливым, то оно не может быть темным и ужасным, – спокойно ответила я.

Он внимательно посмотрел на меня, как будто не мог поверить своим ушам. Потом улыбнулся демонической улыбкой, от которой по моей спине пробежали мурашки.

– Слишком мудро, Мелисанда Бруно. Громкие слова для девушки, которая не может убить комара, не заплакав.

– Муху – возможно. С комарами у меня нет проблем, – коротко ответила я.

Он снова внимательно посмотрел на меня, и далекий огонек, плавящий лед, загорелся в его темных глазах.

– Сколько ценных сведений о тебе, синьорина Бруно.

За несколько часов я узнал, что ты дочь бывшего шахтера, увлеченного Дебюсси, не умеешь видеть сны и ненавидишь комаров. Почему, спрашиваю я себя? Что тебе сделали эти бедные создания? – издевательство в его голосе было очевидным.

– Бедные? Как бы не так! – с готовностью ответила я. – Это паразиты, которые питаются кровью других. Это совершенно бесполезные насекомые в отличие от пчел и чуть менее симпатичных мух.