БорисЪ

Он, видимо, ждал от меня каких-то важных слов, вопросов или оправданий, но я не знал, чем могу порадовать его в его утомительной значимостью работе.

По растерянному виду я понял, что разочаровал его в его ожиданиях, и все в трудах приготовленные им для меня слова оказались невостребованными.

Его рука пошарила в стопке серьезных бумаг, выбрала нужную и поднесла ее к утомленным глазам.

– Вы обвиняетесь в организации антисоветского заговора. Вас полностью изобличают письменные показания ваших товарищей по преступной организации: Виктора Губанова, Михаила Заболотнего, Василия Макарова.

Услышав знакомые фамилии, я расплылся в улыбке.

– Ребята, друзья мои, не забыли про меня! Это хорошо, что мы с вами идем по одному делу, значит, скоро свидимся.

– Признаете свою вину? – встал во весь рост над столом дьявол, переодетый сегодня в форму офицера и положил передо мной кусок шагреневой кожи.

Двое по бокам сверху вниз посмотрели на меня, и в их хмурых взглядах не было никакой жалости.

– Признаю, – весело сказал я, разгоняя их хмурость. – Все признаю!

– Подпишитесь вот здесь, здесь и здесь, – приказывал офицер. – А вот здесь полностью. Фамилия, имя, отчество. И дата!

Я согнулся над столом и, следуя за пальцем офицера, выписал себе билет в ад:

Кривощеков, Борис Александрович, 15 февраля 1938 года

под полярным вечно хмурым небом

ноябрь, 1951 год

Заводской городок Куса, Южный Урал

Отец мой, Василий Васильевич, родился в 1918 году.

Когда началась война, он проходил действительную службу и потому, в отличие от своих братьев, на фронт добровольцем не пошел. Он там уже был. И прошел всю войну, до самого последнего дня. Домой вернулся только весной 46 года после излечения в госпитале. Как его излечивали, равно и как он воевал – он никогда не говорил.

Его отец, мой дед Василий, не воевал в этот раз. Увечье ноги, полученное еще в первой мировой, навсегда поставило крест на его воинстве.

Зато братья отца – и средний Георгий, и младший Михаил, воевали. Вернулись, на радость маме и моей бабушке Тяколихе, живыми и целыми, все трое. Только вот каждый прошел своей военной дорогой.

Батя мой довоевался до ранений, орденов, медалей и чина офицера. Средний, Георгий – простой солдат с одной военной медалью на груди. Мишка, младшенький, в плену отсиделся.

После войны зажили мирной жизнью. Переженились, детей настругали.