Ave Caesar! (Дело о римской монете)

Отодвинув занавеску, судмедэксперт первым прошмыгнул внутрь обложенной кафелем комнаты. Лучко и Глеб последовали за ним.

– Семеныч у нас что-то вроде министра внутренних дел, – хмыкнув, пояснил капитан.

– В каком смысле? – не понял Глеб.

– А в том смысле, что посвятил себя изучению… внутренностей. – И капитан по-свойски хлопнул «министра» по плечу. – Ты, главное, ничему не удивляйся. Гражданин Стольцев – экстрасенс. У меня приказ Деда вместе с ним еще раз осмотреть тело.

– Но я сам еще не закончил, только-только разобрался с шейным отделом.

– И что скажешь?

– Почерк идентичен, это факт. Повреждения скелета аналогичны предыдущим. В остальном дождись окончательных результатов. А пока, будь другом, не отвлекай.

– Семеныч, у меня времени в обрез. Я же говорю, это – экстрасенс. Мы не собираемся отбирать у тебя хлеб и копаться в кишках. Нам всего-то и нужно слегка пощупать тело.

– Пощупать?

– Ага.

Судмедэксперт посмотрел на Глеба со смесью любопытства и легкой брезгливости, подошел к одному из огромных шкафов, открыл дверцу и выкатил тележку.

– Наслаждайтесь!

Хмыкнув, Семеныч удалился, едва слышно процедив сквозь зубы:

– Мля, маньяк на маньяке…

«И за что мне все это? – с грустью подумал Глеб. – Ладно. Раз уж согласился, надо сделать то, зачем приехали».

Лучко подошел к тележке и сухо затараторил:

– Вадим Грачев, пятнадцати лет, проживал по адресу…

– Господи, еще совсем ребенок, – ужаснулся Глеб.

– Я вам больше того скажу, Глеб Григорьевич, убийца, похоже, «работает» исключительно с молодежью, – деловито подтвердил капитан.

– А можно попросить перчатки?

Сама мысль о том, что придется прикасаться к мертвецу, все еще вызывала легкую оторопь.

– Не вопрос, – кивнув, ответил Лучко.

Капитан вышел. Пока его не было, Глеб с содроганием осматривал лежащий на тележке труп. Юноша при жизни был великолепно физически развитым, спортивным парнем: прекрасные мышцы брюшного пресса, мощные бедра, тренированные плечи и руки.

Лучко вернулся с двумя парами резиновых перчаток. Глеб взял одну и натянул чуть ли не по самый локоть. Потом закрыл глаза и медленно опустил порядком трясущуюся руку на грудь покойного. Попытался сосредоточиться. Ничего.