Ave Caesar! (Дело о римской монете)

Последнее слово Лучко нарочито произнес с этаким уничижительным акцентом, так что оно у него прозвучало как «психотэрапэутоу».

– Может, присядем? – Глеб жестом пригласил гостя к столу. Тот сел и перешел к сути:

– Я здесь не по своей инициативе, а по приказу. Случилась беда. Погиб подросток. Обычные следственные мероприятия пока ничего не дали. А тут как раз всплыло ваше имя. Вот и решили обратиться за помощью.

Стольцев слушал, ничего не понимая. Более того, у него сложилось ощущение, что капитан явно чего-то недоговаривает.

– Но кому и чем я могу быть полезен?

– Ну, поскольку у вас, как мне сказали, есть дар – притронуться и увидеть не знаю что, надеюсь, вы сможете оказать помощь следствию в поимке преступника.

Глеб опешил.

– Но я лишь совсем недавно обнаружил в себе эту способность и еще не знаю своих реальных возможностей. А чем вы, собственно, располагаете? У вас, видимо, есть нечто такое, к чему прикасался злоумышленник?

Тут капитан как-то странно замялся:

– В общем-то да.

Помешкав несколько секунд, Глеб кивнул.

– Ну хорошо, я попробую помочь. А улика у вас с собой?

– Не совсем. – В голосе Лучко опять послышалась легкая неуверенность.

– Ну ладно, привозите, когда сможете. Я сегодня весь день дома.

Следователь снова замялся и виновато улыбнулся.

– Видите ли, Глеб Григорьевич, у нас есть только… тело.

Не поверив своим ушам, Стольцев переспросил испуганным шепотом:

– Тело?

– Ну да, тело погибшего, – буднично пояснил капитан.

– Вы издеваетесь?

– Вовсе нет.

Голос Глеба наконец обрел утраченную твердость.

– Боюсь, я ничем не смогу вам помочь.

– Уверены?

– Абсолютно.

Пришел черед не на шутку обидеться капитану.

– Послушайте, а может, забудете на минуту о своем чистоплюйстве? Подумаешь, потрогать покойника! Что тут такого? А вдруг и в самом деле поможете следствию?

Стольцев едва сдержался, чтобы в голос не расхохотаться от абсурдности всей этой ситуации.

– Что? Трупы щупать? Нет уж, увольте.

Уязвленный капитан резко встал из-за стола и направился к выходу.

– Как знаете.

Уже в дверях он повернулся и, обращаясь даже не к Глебу, а к стенам прихожей, бросил в сердцах:

– Вы сейчас не мне лично отказали в помощи и даже не следствию, а жертвам будущих преступлений. А они обязательно случатся, даже не сомневайтесь. Счастливых сновидений, Глеб Григорьевич.