Затеряный Мир. Перевод Алексея Козлова

Мак-Ардл, как пришпиленный, сидел на своём месте. Мне иногда казалось, что он и родился прямо в нашей редакции, в своём кресле, там же вырос и возмужал, там же сложился, как личность и журналист, и там же будет погребён под своим редакторским столом, покрытом старой зелёной клеёнкой.

– Ладно! – заорал он экспресивно, – Так сколько строк вам необходимо? Молодой человек, вы так выглядите, словно вас принесло ветром с поля кровавой битвы. Неужто вы вывернулись без драки?

– На первых порах не всё было гладко! Признаю!

– Что это за человечище! А что потом?

– Потом он стал более вменяем, и наша беседа вошла в мирное русло! Но выудить у него хоть каплю чего-то экстраординарного для публикации мне, увы, не удалось! Даже для мелкой заметки ничего нет!

– Надо поставить предел его террору! Не так ли, мистер Мэлоун? Не кажется ли вам, что, этого дерзкого наглеца давно пора было поставить на место! Завтра же полосы газеты должна украсить статейка, от которой у него волосы дыбом на голове встанут! Дайте мне только зацепку и я живого места от этого типа не оставлю! Я заклеймлю этого жалкого паренька! Ха-ха! «Профессоре Мюнгаузен» – как вам такая шапка? Возрождённый сэр Джон Мандевиль – Калиостро – вспомните всех жуликов и шарлатанов, которые мельтешили в истории! Он схлопочет у меня за все свои мошеннические проделки!

– Не стоит так напрягаться, сэр!

– Это почему же?

– Потому что он вовсе не мошенник!

– Что? – взорвался Мак-Ардл, – Не хотите ли вы сказать, что на самом деле поверили его разглагольствованиям про мамонтов, мастодонтов и великого моркого змея?

– Не думаю, что у него на уме такое! Во всяком случае ничего подобного он не говорил! Но вполне могу поверить, что он может внести нечто новое в научное знание!

– Если рай так близок, парень, садись и пиши!

– Я был бы счастлив описать то, что знаю, но я дал ему слово всё храниь в глубокой тайне! Только при ьаком условии профессор стал говорить со мной! Что ж, в двух-трёх словах я изложил нарративы Челленджера.

Лицо Мак-Ардла исказилось гримасой абсолютного скепсиса.

– Ладно, мистер Мэлон, сказал он на прощание, – займёмся этим вечерним научным заседанием; кажется, там не предвидится никаких особых тайн, мне кажется большинство газет не испытывает к этому мероприятию никакого интереса, лекции Уолдрона освещены уже множество раз, а о том, что на сей раз там собирается блеснуть интеллектом Челленджер, никто не знает.