Секрет в ее крови. Где-то в начале пути, или Беда не приходит одна

Изакеиль еще раз поправил очки, подсаживая их глубже к глазам. Это жест у него был своеобразным неосознанным ритуалом, перед тем как он начинал что-то рассказывать.

– Еще до начала гражданской войны был один ученый, который изучал магию, исследуя организмы магических существ. Он был первым, кто выдвинул теорию о том, что магия у нас в крови. И смешивая кровь слабого представителя магии с сильным, снижаются магические способности потомства. И наоборот, если у слабого рода появляется возможность влить сильную кровь, то у потомков магические способности усиливаются.

– А зачем ему были нужны эти исследования? – перебила его Габриэла.

– Хороший вопрос! – похвалил Изакеиль, и вновь поправил опустившиеся на нос очки – Он был одним из тех, кто магией не владел, и это его сильно беспокоило.

– Как же так? Он что пришел из моего мира?

– Теоретически – нет.

– Теоретически? – переспросила девочка.

– Вергилий был сиротой. Он вырос в школе интернате при академии. Естественно, подвергся насмешкам со стороны сверстников из-за отсутствия магических способностей, и это послужило причиной искать обходные пути для получения силы.

– И у него получилось? – поспешила уточнить непоседливая почемучка.

– Да. Он обнаружил маркеры, которые отвечали за наличие магической силы у того или иного существа. Их количество определяет силу – чем больше, тем лучше. Но если смешать естественным путем кровь представителя аристократии со слабым обладателем магии, то сила их детей уменьшиться.

– А как у него получилось овладеть магией? Я же правильно поняла, он нашел способ заполучить силу?

– Правильно. В его крови маркеры были, но они «спали». Ему просто нужно было заставить их работать, что он и сделал. – Объяснил Изакеиль.

– А как?

– А этого уже никто не знает. Стоило ему научиться колдовать, как началась гражданская война, о которой ты уже слышала.

– Ну да, это та, в которой впервые появился король Лич?

– Именно.

Габриэла поставила очередную книгу на полку и, взяв в руки следующую, опять спросила:

– То есть у меня и у мамы тоже есть эти маркеры?

– Конечно.

– И если у мамы они сильные, это еще не факт, что мои будут такими же?

– К чему это ты? – встряла в разговор Изабелла.

– Ведь мой папа был обычным человеком, и мою кровь можно считать разбавленой.

– Но это ты узнаешь только после семнадцатого дня рождения.