Шустрики

Но река течет очень медленно, и это занимает добрую половину дня.

«Сначала надо убраться с этого открытого места», – подумал Пунь.

Входов в подземные города было много, у корней. Пунь это знал, но ни разу не был здесь, ни разу еще он не стоял на земле, у подножия дерева, да что там, он даже никогда не спускался в подземный город. Нужно бы найти вход в подземелье, – Пунь торопился, вдруг ворон еще очнется? Но, спустившись чуть ниже, он быстро обнаружил лаз такой, какой мог ставить только другой шустрик.

Он шмыгнул туда и вскоре оказался в подземном коридоре: впереди виднелся свет, и все громче доносились звуки шустрой музыки, знакомые, но какие-то странные, от них Пунь начал зевать и потягиваться прямо на ходу. Однако шага не сбавил, – все еще играл в крови страх от пережитого, и поскорее хотелось оказаться в безопасности, среди своих. В тоннеле никого уже не было, все земляные шустрики были на площади, они никогда не опаздывали на концерт.

Пунь вышел на площадь, когда первая мелодия уже отыграла, и увидел… как все шустрики спят вповалку.

«Надо же! А мне рассказывали, что земляные шустрики – отличные плясуны… Но что же это, и музыканты решили отдохнуть?» На всякий случай Пунь пригнулся к земле, – было неуютно одному стоять на площади, где все лежат. Потом он увидел, как кто-то или что-то невидимое неуклюже пробирается между спящими. Путаясь в одеждах и наступая на сумки.

Этот кто-то невидимый, впрочем довольно неуклюжий, повалился на шустриков, потом наступил шустрой ножкой в пудру, а потом встал и пошлепал прямо на Пуня… Пунь схватил цветной след там, где, ему казалось, должна быть лодыжка.

У шустриков земли лодыжки широкие, ноги крепкие и выносливые.

Пунь цепко перехватил невидимого хулигана за одежду, и тот уже никуда не мог деться.

– Стой, воришка!

– Я ничего не украл!

– А зачем всех усыпил? Ну-ка, покажись!

Тинь не знал, как реагировать. Его еще ни разу не ловили за чем-то преступным, а усыпить всех жителей города вообще никому еще не удавалось.

Он медлил, оценивая цепкого противника.

– А вдруг я страшный, – сказал он, понизив голос.

Глаза Пуня чуть-чуть расширились, но он не сдрейфил.

– Страшнее ворон? – недоверчиво спросил он. Понял, что противник медлит с ответом, и сказал строго и громко:

– А ну, покажись!

Пунь замер, – вдруг под невидимой защитой и правда чудище…

– Ладно, – сказал Тинь и снял браслет.

Он открылся Пуню, и тот выдохнул.