Ещё кружился снегопад. Поэтический сборник группы авторов под редакцией Сергея Ходосевича

А в воздухе вязком витала истома,

Вливаясь тихонько к Марьяне в окно.

Марьяна на выданьи и хохотушка

И в девках теперь засиделась она.

Уж с детства была, как царевна – лягушка,

А к юности вдруг распустилась краса.

С кудрями, как смоль и глазами, как небо,

Вот в доме напротив жил парень Степан.

Мы точно не знаем, то быль или небыль,

На хуторе стал он гроза – атаман.

Степан тот давно уже сох по Татьяне,

Что в домике третьем жила без отца.

Об этом с утра сообщил он мамане

И слёзно просил засылать к ней гонца.

Задумал жениться Степан на Татьяне,

Не мог обуздать свою дикую страсть,

И он понемногу топил грусть в стакане.

Боялся, что девушка может пропасть.

Как-будто нарочно проснулась Марьяна.

Истома уже трепетала в душе.

Коварство задумав, уж строила планы,

Степана влюбить и женить на себе.

По-быстрому встала, оделась поспешно,

Взяла узелок и прямёхонько в лес.

И это так страшно, совсем не потешно,

Колдунью искала в глуши той – Мер'ес.

А вот и избушка, скрывалась надёжно.

Марьяна украдкой подходит поближе,

И в дверь очень тихо стучит, осторожно.

Внутри тишина… ничего там не слышит.

Уж в домик заходит, а в нём темнота.

Сначала привыкли глаза потихоньку,

Но в это мгновенье исчезла луна,

Пёс чёрный поднял свою морду легонько.

– Спишь плохо ты ночью, зовёшь всё Степана.

– Вот зелье возьми, прекрати свои муки.

– Три капли в вино, у меня без обмана», —

Натужно скрипит теперь голос старухи.

Сжимая в руке с этим зельем стекло,

Марьяна открыла с усилием дверь.

Дев'ице вдруг стало совсем не смешно,

Ну что же ей делать, вот с этим теперь?

2

На хуторе тихо. Большой глаз луны.

Ничто не нарушит уже тишины.

Марьяна идёт, прикрывая лицо,

Легонько ступает она на крыльцо.

Вот дверь подалась, сразу сени, изба.

Марьяна разулась и быстро зашла.

Куда же припрятать тот страшный флакон?

Минута раздумья и он средь икон.

Креститься не стала, легла на кровать.

Но Боже, помилуй, не хочется спать.

Лежала, не двигаясь так до утра.

Кричат петухи, подниматься пора.

Марьяна оделась, накрыла на стол.

Почуяла совести в сердце укол.

Тарелки и кружки валились из рук,

А душу терзали теперь сотни мук.

Степан протрезвел, собирался к Татьяне.

Не стал доверять это дело мамане.

Решил сам сказать о своей ей любви,

А ноги не слушались, просто не шли.

Татьяна жила целый год без отца.

Ещё не простила его подлеца.