Да придет рассвет!

А Евгений, – переключил свой взгляд отец Марсель, – ты неспроста такой ловкий, сильный, смелый и быстрый парень! Это всё не из-за того, что ты спортсмен и увлекаешься физическими нагрузками. У обычных молодых людей инстинкты и мышцы не так высоко развиты в отличие от тебя. Они и развиваться стали намного раньше, а у Кристины только сейчас начался данный процесс. Судьбою была предначертана ваша встреча, историей написано соединение ваших путей, дабы лишь вдвоём вы являетесь Могущественной Силой, которая защитит вас самих и поможет справиться с Врагом!

– Откуда вы знаете про ночь и утро? – не сдержавшись, я вновь перебила.

 – И что вы подразумеваете, используя слово ВРАГ?!

– ВЫ – Сила, способная побороть зло! – громко произнёс отец Марсель. – Зло, которое просыпается, и мы должны быть готовы к встрече с ним.

– Чушь! Женя, пошли! – прошептала я на ухо своему спутнику. – Что за это за место и о чём они говорят?..

– Кристина, а как насчёт боли в лопатках? Они ведь ноют и беспокоят тебя очень сильно, не так ли? – спросил отец Марсель.

Тут я замерла и медленно обернулась к отцу Марселю:

– Как вас там, отец Марсель!? У вас есть десять минут, чтобы поведать нам вашу историю, а после мы уходим!

– Я всё вам расскажу, – промелькнула улыбка на лице отца Марселя. – Но вы часть этой истории! Выслушайте меня внимательно.

* * *

Джейкоб принёс огромную, пыльную книгу, которой с виду были века или, возможно, эры, и, по всему виду, открывали её ну очень давным-давно. Он передал её отцу Опостолу, и все остальные присутствовавшие в комнате подошли ближе.

– Много столетий назад, – начал Опостол, – когда на месте этого города были руины, леса вперемешку с непроходимыми зарослями, в этих краях жил мирный народ со своими обычаями, привычками, своим способом выживания, своей верой, своим уставом. Мужчины были искусными охотниками, смелыми воинами, настоящими защитниками и добытчиками, а женщины растили детей, вели хозяйство, и каждый посещал храм, благодарил Бога.

Однажды наступили тёмные времена, когда отважные мужчины перестали возвращаться с охоты! Их тела в лучшем случае находили мёртвыми, в худшем не обнаруживали никогда. Те, кто видел трупы, были страшно напуганы, женщины были убиты горем, залиты слезами и сокрушены долгой скорбью. Тела убитых были растерзаны, будто их грыз яростный, дикий, вечно голодный зверь. Многих вовсе находили обезглавленными, и спины их были исполосаны мощными когтями, а из груди вырваны сердца.