Да придет рассвет!

Кстати, – поцеловала я его в щёку, – сегодня ты как-то по-особенному привлекателен!

– А ты разве не знала, что я вообще у тебя особенный! – улыбнулся он в ответ.

– Какие мы самоуверенные! Особенный мой, будь любезен, подержи вот эти книги, – хитро улыбнувшись, я взвалила на него около пяти книг, – и папки заодно.

– Ты решила до ночи работать! Я хотел прогуляться с тобой. Погодка сегодня то, что надо.

– Я хочу провести столько занятий, на сколько хватит моих сил, а по моим подсчётам, сегодня сил будет предостаточно.

Евгений молча подошёл ко мне и поцеловал. Как же он нежно целуется! А какой приятный аромат исходит от его тела. Без всякий сомнений – это мой человек.

– Так, милый, – отодвинула я слегка Евгения, – ты меня немного отвлекаешь.

– Я же не виноват, что ты такая вкусная…

Он сказал ещё что-то, но этого я не смогла расслышать. Всё моё тело свела больная судорога. Голову сдавливала боль со всех сторон, особенно с висков, в ушах стоял шум, и я пошатнулась.

– Что с тобой? – подхватил меня испуганный Евгений. – Что случилось? Не молчи!

– Ааа, что за боль такая! – единственное, что смогла я выговорить, так как за одной болью последовала другая.

Спина заболела так сильно, будто ломались все кости, а попытки приподняться даже с помощью Евгения были бесполезны. Мои ноги вмиг подкосились, и я упала, изнемогая от наисильнейшей боли. Голова закружилась ещё сильнее и на какое-то мгновение я отключилась.

– Любимая, ответь мне, – старался Евгений привести меня в сознание.

– Тело ломит… – произнесла я.

– Держись за меня, – приподнял меня мой возлюбленный, – я на кровать тебя положу.

– Как же больно! Что со мной происходит? – спросила я, сдерживая слёзы. – Ты думаешь, это и есть превращение?

– Милая, я не знаю, – пожал он плечами. – А если нет. А что если ты больна? Давай позвоним в «скорую», пусть тебя осмотрят или, хотя бы, укол обезболивающий сделают.

– НЕТ! – вырвалось у меня. – Пожалуйста, не надо! Я ненавижу врачей, а тем более уколы. Мне чуть легче. Сейчас всё пройдёт. Дай мне пару минут.

– А если ты опять в обморок упадёшь! – возмутился Евгений, доставая телефон.

– Я же сказала, что не нужно никакого врача! – ударила я по руке Евгения, в которой был телефон.

Боль вызвала непонятную злость и агрессию, которая мне совершенно не свойственна.