Выбор. Повести и рассказы

– Ещё не за что спасибо говорить, – компания дружно засмеялась. – Давай, давай.

Чтобы не обострять отношений Александр подсел поближе к коллективу. В пластиковые стаканчики полилась водка.

– Ребята, я не буду, – запротестовал Александр.

– За знакомство надо обязательно, – произнёс «банкующий».

– Мне врач запрещает. Нельзя. Сердце, желудок, печень…

– Ну-у-у пошёл чёрт по кочкам. Такой молодой…

– А уже старик, – опять все дружно засмеялись.

– Ну, раз такое дело, – Самсоныч положил перед Александром куриную ногу, – тогда ешь.

Незаметно подошёл вечер. Попутчики один за другим укладывались спать. Александр сидел и смотрел в окно. В темноте пролетали разноцветные огоньки фонарей и семафоров, равномерный стук колёс начинал убаюкивать.

– Сашок, а чё спать не ложишься? – Самсоныч присел рядом.

– Не охота.

– А, ну-ну. Мысли одолевают. Заноза сидит в тебе.

– Сидит. Это точно, – Александр тяжело вздохнул.

– Сашок, а ты расскажи. Я ведь что, сейчас здесь, а завтра… мы с тобой больше никогда и не встретимся.

Александр подумал, что и правда, чего бояться. Кто такой этот Самсоныч – временный попутчик, а душе необходимо облегчение.

– Ладно, батя, слушай.

– Как сказал? Батя? Ну-ну, давай, – такое обращение явно понравилось Самсонычу.

– Жизнь моя пока не удалась.

– Ну, ты, это, пока итоги-то своей жизни не подводи, молод ещё.

– Да я не итоги подвожу. Пока этап только. Начало было бурное и замечательное. Родился и детство провёл в достатке.

– Ну, так всё хорошо значит, – Самсоныч внимательно смотрел в глаза собеседнику.

– Да, да. Хорошо, – Александр задумался. – Но чем дальше было всё хорошо, тем я себя отпускал во всём. Большие деньги и влиятельные друзья вселили в меня уверенность во вседозволенности. Для меня, в принципе, никаких проблем не было. Всё было решаемо. Если надо было через кого переступить – переступал.

Самсоныч слушал, не моргая и не шевелясь.

– Вот так и жил. И не заметил, как превратился в монстра. Друзей настоящих нет, жена отвернулась, сын растёт без отца.

– И что случилось, что ты так заговорил?

– Совесть свою или то, что от неё осталось, повстречал как-то ночью в кювете. Как проснулся и увидел со стороны свою жизнь. Тошно и стыдно стало.

– А, ну-ну. Значит, сейчас бежишь от себя, – Самсоныч как-то расслабился.

– Да нет. Не бегу.