Прояснение

Знаешь: когда ничего нет, то, и пожар не страшен.

– Ну что-то всё-таки должно же быть?

– Как тебе сказать: многим не хватает даже риса.

Я пытаюсь как-то отшутиться: “что же ты говоришь такое?"

А он поднимает на меня свои пристальные, немигающие глаза:

– Андрей, у нас люди умирают от голода.

Когда я был с вами здесь, я жил, как у вас говорят, "на широкую ногу" (и как он помнит такие выражения спустя практически два десятилетия), теперь же у меня все иначе.

Не буду, да и не имею права рассказывать всего, но я не понимаю: что происходит с моей Родиной?

Тима говорит:

– Знаешь, когда-нибудь и твоя страна станет светлой, цветущей и радостной.

А он пронзительно смотрит на нас:

– Знаешь, я жду этого … уже 20 лет. Ложусь вечером и думаю: вот, и еще один день прошел. И мне показалось: на его глазах блеснули слезы.

Идем по набережной. Солнце играет веселыми бликами по волнам реки, теплый ветер колышет яркую молодую зелень, сирень пышными гроздьями норовит зацепиться за голову.

– Ли, а ты что же в пальто? Снимай, смотри жара какая.

– А это не потому что мне холодно. Просто оно (он приоткидывает полу) закрывает мой значок Ким Ир Сена.

Но время вышло и "всё, дальше я пойду один". Прощаемся, понимая каждый в душе, что больше в этом мире уж не свидимся.

– Ли, а давай фото на память? В интернет выложим, Черному, и всем нашим покажем, пусть тоже порадуются – что ты был у нас.

– Нет, что ты, нам это нельзя!

– Что нельзя? Фоткаться?

– Общаться с иностранцами. Нельзя, чтобы в интернете были мои фото с вами. И если стукачи узнают что я общался с жителями капиталистической уже страны, то мне крышка, понимаешь?

А мне подумалось, что сейчас это для него практически как подвиг. Подвиг: вот так пройти по набережной полчаса с друзьями юности.

На прощание обнимаемся, и Ли уходит, озираясь по сторонам, энергичной своей походкой, мы долго смотрим ему в след, и полы его длинного пальто от быстрой ходьбы широко развивает ветер.

Пальто, такого неуместного в этот почти уже летний день.

***

Поставил машину, затемно уже вхожу в квартиру. На кухне ужин – картошка с грибами, салат, сок с тортиком, записка “приятного аппетита”.

Поужинал, ложусь в кровать. Не спится: все мысли, мысли…

Подхожу к окну: луна прячется в пруду, луг в цветах, немного маленьких домов и дальше кромка леса.