Мои истоки. Часть 2

На столе дымились горячие пышки, которые бабка вынимала из печки. Молоко с пышками – самое вкусное кушанье. Ближе к обеду Валентина, Люся и Володя со Славой, взяв сумки с нехитрой едой, отправлялись к месту покоса. В сумке они несли зелёный лук, варёные яйца, сало, хлеб, пышки, молоко, белый кислый квас, солёные и свежие огурцы. Главным кушаньем были драчёны – запеканка, особым манером, из пшенной каши, которую ели, обычно, с молоком, да запеканка из картошки которую ели вприкуску, запивая квасом. Эти драчёны бабка выпекала на огромной сковороде, покрывая её кленовыми листьями.

Вкуснее этих драчён были только караси, запечённые до хруста. Пока шли к месту сенокоса, собирали ягоды. Сколько же ягод попадалось по дороге. Дети постоянно останавливались и собирали ягоды в рот, наслаждаясь сочной земляникой. Запах цветов, земляники и хвои смешивался в волшебный аромат, который наполнял лёгкие и оставался на руках. Валентина, боясь опоздать к обеду и получить нагоняй от свёкра, постоянно подгоняла детей. А ребятам так не хотелось идти быстрее, им хотелось лечь в траву, смотреть на плывущие облака, слушать звуки леса и нюхать этот волшебный запах. Таких запахов и звуков нигде больше нет. Луг пахнет и звучит по-другому, по-другому звучит село, дорога, пруд. Гуденье насекомых, перекликается с шелестом травы и листьев, где-то высоко в небе поют птицы, а из чащи доносится стройное: «Ку-ку», где-то совсем рядом стучит дятел. Звуки леса, звуки лета в лесу – это манящая сказка. Вот, наконец, и место покоса. Успели. Уставшие и мокрые от работы мужики садятся обедать. Люся подбегает к отцу и начинает верещать, рассказывая последние новости из леса: «Я видела огромного шмеля на ромашке. Он сидел и шевелил усиками. Потом улетел, а цветок долго качался. Птичка маленькая так красиво пела, она замирала в полёте. Папа, а как она замирает? А почему она не падает?» Павлик слушал, отвечал на вопросы и рассказывал. Мальчишки со смехом подкручивали у виска и говорили: «Какая же ты – дура, Люська, простых вещей не понимаешь». А потом они начинали дразнить её: «Люська-Пуська, Люка-Злюка». Люся надувалась и пряталась за папу. Валентина защищала дочь и говорила, что ругаться и дразниться не хорошо и, что она ещё маленькая. А Славка смеялся и говорил: «Она не маленькая, она городская дура». Валентина сердилась, а ребята, стараясь сгладить всё, начинали её смешить. Только эти мальчишки имели такую способность рассмешить Валентину. Покормив косарей, Валентина с детьми возвращалась домой.