ЛИсА-3

Оно было похоже на винтовку, именно так называются те странные мушкеты, но только больше и на колёсах. Если простые винтовки принесли столько смертей, то сколько погибнет от этого?!

Блейдмастер схватил чертежи смерти и выбежал на улицу за Уильямом:

– Уильям! Уильям! Уильям! – в ярости кричал мастер, пытаясь его найти.

Уилли долго ждать себя не заставил:

– Что случилось отец? – спокойно спросил он.

– Что это такое? – ярость мастера не стихала.

– Тебе тоже нравится? Я называю это картечница. Мощь огня, запечатанная в металле, – с фанатизмом ответил сын.

– Ты хоть понимаешь, что создал? От этого нет ни спасения, ни пощады… – начал говорить мастер.

– А я что говорю? Корона будет счастлива. Это страх всех наших врагов. Чудо-оружие, вот оно, – отвечал Уильям с тем же пылом.

– Это бесчестно! – в надежде докричаться до сына, сказал отец.

– Бесчестно, но эффективно, – парировал Уилл.

– Убийца, – тихо произнёс мастер.

– Такой же, как и ты. Я убил людей ничуть не больше чем ты или наши предки.

– Я никогда никого не убивал, – раздражённо ответил мастер.

– Своими руками, конечно же, нет. Или вы с предками ковали оружие, чтобы яблоки резать? Отец, то, что ты никогда не видел, как и кому приносят смерть твои клинки, не делает твои руки чище. Оно, наоборот, делает кровь на них гуще. Сейчас, отец, ты стоишь по среди моря крови, которую наша семья помогла пролить, я же сделаю это море океаном, – со страшной улыбкой произнёс Уильям.

В то время как Уильям говорил, блейдмастер понял, что он почувствовал во время бойни. Это чувство, что он вырастил монстра. Мастер решил, что ему надо подумать:

– Клинок будет готов через неделю, – сказал он и ушел.

*

То, что Уилли сказал, надломило мастера. Он никогда не думал, что слова могут сделать с человеком такое. Работая над рукояткой, мастер начал видеть образы людей.

Образы были разные: дети и взрослые, женщины и мужчины, слабые и сильные. Они не говорили, они просто всплывали в голове и исчезали.

Мастер понимал, что этих людей никогда не было. Образы рисовала его совесть. Внезапное чувство вины не покидало его. Он даже думал наложить на себя руки, однако не смог.

Его остановила мысль, что если он умрёт, то Уильям всё равно останется в живых. «Как убить своего сына?» думал он во время работы над рукоятью.